Покорительница морей

Глава 18. Ave Maria.

Море было на удивление тихим. Ни ветерка, ни вздыбленных верхушек волн. Штиль полный.

Повинуясь морским течениям, уже несколько дней послушно дрейфовала объёмная деревянная мачта. Кто знает, с какого корабля она была выломана бушующей стихией. Но теперь море успокоилось и простиралось от края и до края в полной безмятежности.

Пролетавшая мимо чайка была удивлена. К виду обломков кораблей она была привычна, но вот сегодня там что-то шевелилось. Чайка решила проверить свои предположения. По её мнению там могла быть добыча – лакомый кусочек рыбы. О чём может думать чайка? Правильно, о еде, значит, о рыбе.

Чайка спикировала, готовясь покрепче ухватить добычу, но на неё внезапно уставились два глаза, принадлежащие явно не рыбе. От неожиданности птица принялась тормозить, а потом судорожно ушла под воду.

Человек на мачте зашевелился, сил отогнать надоедливую чайку практически не оставалось. Уже три дня он дрейфовал в открытом море. Как подвернулась мачта, он не помнил. Помнил только, что ринулся с яхты за Витьком. А что дальше – в тумане. Витька в волнах он не нашёл, Аньку тоже не нашёл. Нырял, нырял… Волны отогнали его слишком далеко от яхты. Силы закончились – а потом туман.

Очнулся в открытом море, судорожно прилепившись к деревянной мачте. Теперь они вместе – и мачта, и Антоха – дрейфовали.

Всё бы ничего! Но человек не может жить без еды и воды. Поэтому Антон, как человек рациональный, понимал, что шансов у него нет. На горизонте не было ни одного корабля или хотя бы лодки.

Солнце палило, старательно жгло, забавляясь человеком.

Антон проследил взглядом за вынырнувшей из воды чайкой. Догадка сверкнула в перегретой солнцем голове: чайка! Чайки не залетают слишком далеко в открытое море, предпочитают кормиться в прибрежных водах или на мелководье. Значит, шанс был.

Антон забарахтался, с усилием разворачивая мачту туда, где скрылась птица. Ещё час он пытался грести, бить ногами, но продвинулся, как и предполагал, не так уж и много. В изнеможении прильнул к нагретому солнцем дереву.

- Далеко я так не уплыву!

Крики чаек вновь привлекли его внимание. Теперь их было несколько.

Антон поднял руку, приветствуя птиц. Взгляд упал на линию горизонта.

- Парус! – от неожиданности руки расслабились, и он чуть не свалился в волну.

- Парус! Но как? Как я привлеку внимание, так далеко. Может мимо пройти.

Антон поднял руку. Замахал. Это всё, что он мог. Голос предательски охрип, перекричать шум моря - задача непосильная. Но следить-то он мог. Надеяться, когда и надежды уже не оставалось, мог тоже.

Точка на горизонте постепенно росла, принимая очертания парусника. Нетерпение, отчаяние, невозможность – всё жгутом переплелось в уставшем теле моряка.

Антон хрипел, сипел изо всех сил. Парусник уходил в сторону. Теперь уже отчётливо был виден правый борт. Поднявшийся ветерок наполнял паруса. Антону грозило так и остаться за бортом незамеченным и неуслышанным.

*

Два часа назад шестнадцативёсельная бригантина «Ave Maria» снялась с якоря. Не спеша шли на вёслах. Море было спокойно. Поджидая попутный ветер, оставили только один парус, слегка надуваемый лёгким утренним бризом.

На марсовой площадке юнга, щурясь на солнце, жадно рассматривал горизонт. Привычные крики чаек нисколько не отвлекали его. Гордость так и распирала грудь. Ещё бы! Это ведь его первое плавание на флагманском судне Её Величества.

Вдалеке по правому борту внимание юнги привлекла стайка чаек, с криками кружившая вокруг одной и той же точки. Чайки кружили, кричали и снова кружили. Не похоже, чтобы чайки выслеживали добычу. Но что-то определённо привлекло их и взбудоражило.

Приставив ладонь к глазам, юнга некоторое время вглядывался. Беспокоить капитана по пустякам не следовало.

- Джек! – прокричал, наконец, решившийся юнга вахтенному матросу, - по правому борту что-то странное. Стоит ли беспокоить капитана?

- Где? – матрос повыше забрался по вантам.

- Эй, что разгалделись? – прокричал Джек, замахав рукой проносящимся чайкам.

- Что там, Джек? – проявил интерес стоявший на палубе капитан.

- Да вон! Летают. На рыбу не охотятся, но кружат.

Молодой капитан, уловивший неясное движение на волнах, помня, что недавно буря хорошо потрепала суда даже в заливе, решил всё же проверить догадки матросов.

- Суши вёсла! По правому борту шлюпку на воду!

Четыре загорелых гребца мощными взмахами всё ближе продвигали шлюпку к интересующему их предмету.

- Эй, Брадис, смотри – человек!

- Осторожнее!

- Давай! Давай!

- Вот так! Вот так!

- Парни, у кого вода поближе? Ну, и потрёпанный же вид у него. Видно, прямо в бурю попал.

Антон раскрыл глаза.

- Воды!

Живительная влага, этот божественный нектар, дарующий жизнь, свободно потекла по его горлу, саднящему от соли. Антон вздохнул и потерял сознание.

- Вот это тебя поносило по волнам. Теперь жить будешь, - улыбались моряки, налегая на вёсла.

Шлюпка быстро приближалась к судну.

Добрая половина команды, чуть не свешиваясь через борт, оживлённо переговариваясь, ожидала товарищей. Моряки осторожно подняли находку на борт. Капитан внимательно рассмотрел человека.

- Моряк, - подвёл итог капитан.

- Форма не наша, - согласился солидный боцман.

- Вроде моряк, а вроде и не моряк, - вставил своё слово вахтенный Джек.

- Очнётся – допросим. В кубрик его, – скомандовал капитан. – Воды побольше, да накормите. Выполнять, Джек.

- Есть, сэр! – Вытянулся в струнку вахтенный.

Матросы аккуратно подхватили бесчувственное тело Антона.

Морской словарь:

Штиль – затишье, безветренная погода на море.

Дрейфовать – перемещаться по ветру или по течению

Бригантина – двухмачтовое парусное судно, первоначально оснащалось и вёслами.