Покорительница морей

Глава 19. Антуан.

В деревянный иллюминатор тускло пробивался утренний свет.

В кубрике было людно. Кто-то, свободный от дневной вахты, чинил большой иглой и суровой ниткой форму. Кто-то приседал, разминая затёкшее за ночь тело. Кто-то досматривал сны в подвешенном гамаке. А кто-то просто сидел на лавке у борта, лениво пожёвывая соломинку, в ожидании завтрака.

Антон открыл глаза.

Рядом на деревянном табурете сидел вчерашний юнга, сосредоточенно скобливший ножом деревяшку.

От внимательного взгляда юнги не ускользнуло пробуждение Антона. Он не торопясь опустил свою работу на колени и уставился Антону в лицо.

Антон поёрзал на лавке. Спина затекла, а руки и ноги как будто не свои. Поморгав глазами, Антон в свою очередь уставился на сидящего юнгу, пристально рассматривая его живописный вид.

В полумраке кубрика взгляд Антона выхватил юное лицо моряка, обрамлённое волнистыми волосами до плеч. Макушку украшал вязаный берет с помпоном. Светлая рубашка, не по форме расстёгнутая на несколько пуговиц вниз открывала вид загорелого и мускулистого торса.

- Доброе утро! – улыбнулся юноша. – Тебе повезло, что мы тебя подобрали.

Антон молча кивнул, рассматривая глазами обстановку. Он понял, что был на корабле. Память услужливо предоставила мелькающие как в калейдоскопе образы и картины вчерашнего дня. Крики чаек сменялись парусом, корабль, шлюпка, дали попить, куда-то несут. На этом его воспоминания завершились.

- Ладно, хоть что-то помню, – пронеслось в голове Антона. - Тут помню – тут не помню. Интересно, как далеко меня унесло от регаты. Какой интересный матрос, как с картины какой-то средневековой. Реконструкторы, что ли? Меньше говорить, больше слушать – эта тактика будет правильной.

- Дай попить! В горле пересохло, – попытался прочистить сипящие голосовые связки Антон.

Парень отошёл к большому, грубовато сколоченному столу и вернулся с кружкой воды.

- На! – протянул кружку юнга.

Молчание затягивалось. И Антон, и молодой матрос не спешили начинать разговор.

Чтобы скрыть смущение и распирающее любопытство, юнга продолжил обстругивать ножом свою деревяшку.

Антон же перебирал в голове все виды морской формы, которые изучал на лекциях по истории морского дела, пытаясь по внешнему виду находящихся в кубрике моряков определить, к какому государству относится их корабль.

На русских похожи меньше всего, а язык его понимают. Так и он же понял слова моряка, как ни странно. Впору было почесать макушку и принять позу мыслителя.

Первым не выдержал затянувшейся паузы молодой моряк, до того хотелось ему разузнать все подробности, приключившиеся с их гостем. Да и, боцман приказал всё расспросить, как очнётся.

- Как твоё имя? – осторожно завёл разговор юнга.

Антон принялся соображать, как правильно выкрутиться, но пришёл к выводу, что лучше сказать правду, иначе потом в каждом слове придётся лавировать и маневрировать. Где-нибудь да проколется. Поймут, что врёт. Будем врать по обстоятельствам, пришёл к выводу Антон после недолгих размышлений.

- Антон, - глядя юнге прямо в глаза, выдохнул Антон.

- Аааа, - протянул юнга, услышав знакомое имя, - Антуан.

- Нууу, да, - кивком подтвердил Антон высказывание моряка.

- Хорошо, пусть буду Антуан. Им, наверное, так понятнее будет, - пронеслось в голове у Антона. Он осторожно облегчённо выдохнул.

- Ты кто? – продолжил юнга.

- Моряк, - не покривил душой Антон.

- Угу, - покивал головой в такт своим мыслям собеседник.

- А с какого ты корабля? – последовал новый вопрос.

Тут Антон изобразил на лице бурную мыслительную деятельность: задвигал бровями, губами, наморщил лоб.

- Не помню! – выдал он.

- Не помнишь? – удивился юнга.

- Помню бурю, помню, налетели на рифы, помню солнце, соль, обломок мачты. А потом ничего не помню. Глаза открыл – а тут ты.

Юнга задумался:

- Может, память потерял? Вот это его приложило! Боцману обскажу, а там они с капитаном пусть решают, куда его.

Одежда на выловленном из воды моряке была непривычная: полосатая рубаха, штаны странного вида, а ботинок таких он и в жизни не видел.

- Капитан приказал еду тебе сюда принести, - отложил недоструганную деревяшку матрос, - на камбуз схожу.

Антон только моргнул в знак согласия. Есть и правда очень хотелось, аж, живот сводит. Сколько дней маковой росинки во рту не было, Антон действительно не смог бы посчитать. Забыл.

Во время их тихого разговора окружающие моряки старательно делали вид, что заняты своими нехитрыми делами. На самом деле они изо всех сил напрягали слух, чтобы разобрать, что там бормочут юнга с этим, выловленным вчера. Капитан велел приглядывать. Вот они и приглядывали со всей старательностью людей, мир которых на долгое время был ограничен пространством от левого борта до правого и от трюма до палубы. И как всегда, в замкнутом пространстве к чужакам относились насторожённо и с особым вниманием. Кто таков есть, кого из моря вытащили?

«В непонятной обстановке лучше помалкивать, - решил для себя Антон. - А там поглядим. Доберусь до берега, буду искать русского консула»

Сытный запах наваристой похлёбки Антон уловил издалека.

Разместив поднос с умопомрачительным куриным супом, чашкой фасоли с мясом и кружкой настоящего чёрного чая, юнга вытащил из-за пазухи яркий оранжевый апельсин и протянул его Антону.

- Это наш кок тебе подарок отправил, сказал, силы восстанавливает хорошо.

Антон благодарно улыбнулся, рассматривая такое роскошество и облегчённо вздыхая от удовольствия. Он понял, что голод ему не светит.

- Меня Хаббард зовут, - как бы между прочим, тихо проговорил молодой матрос и взял в руки свою деревяшку.

Антон внимательно глянул на парня и отправил первую ложку горячего бульона с плавающим золотистым жирком в рот.

Хаббард тихонько улыбнулся, заметив, как их неожиданный гость зажмурился от удовольствия.