Покорительница судьбы и сердца дракона

Глава 5

— Именем закона, открыть ворота! — пророкотал один из служителей порядка, даже не выходя из машины.

Он просто открыл окно и, скорее всего, воспользовался магией. Голос его понёсся над поместьем и точно добрался куда надо, потому что из дома выскочил мужчина в мешковатых штанах, явно подсобный рабочий, и кинулся к нам. А Клотильда и Эдвин спускались с крыльца без спешки, но их недоумённые лица радовали глаз.

— Чем можем помочь закону, господа? — спросил Эдвин, когда мужчины в форме синхронно вышли из разных дверей автомобиля.

Но они не спешили отвечать. Открыли задние двери для нас с Лаской и адвоката. А вот господин Ристоф медлить не стал.

— Я адвокат баронессы Вероны Лайкос Пьер Ристоф. Уполномочен решить все финансовые дела с Клотильдой Пруф и Эдвином Пруфом.

— Адвокат? — недоверчиво выдохнула Клотильда. — Откуда...

— Фонд «Равновесие», — ответила я, не дав ей договорить. — Не стоит удивляться, я вас предупреждала, что вы меня совсем не знаете.

Клотильда переглянулась с сыном и, вздёрнув подбородок, с вызовом уставилась на адвоката.

— И что же, этот ваш фонд покрыл долги моего покойного брата?

— Совершенно верно. Отныне вдова Лайкос не нуждается в вашей финансовой поддержке.

— Я платила проценты из своих денег! Их мне кто возместит?

— И я готова вернуть вам потраченные аркастры прямо сейчас, — сказала я, потрясая банковским билетом в воздухе.

— Только сначала предъявите все чеки, — вставил адвокат, глянув на меня с лёгким упрёком.

— Пройдёмте в кабинет, бумаги там... И вообще, мы никуда не уедем!

— А мы здесь не для того, чтобы вас выгонять. Предоставлять вам кров или нет — дело хозяйки поместья баронессы Лайкос, — лениво бросил один из прибывших с нами молодцев.

— Мы только установим охранные артефакты, — добавил второй, и они с напарником дружно направились к багажнику.

Достали из него чёрные чемоданчики и деловито пошли к дому.

Клотильда сжала кулаки так, что побелели костяшки пальцев, а желваки Эдвина заходили туда-сюда, выдавая его бешенство. Но по всей видимости сделать Пруфы ничего не могли, поэтому покорно повели нас в кабинет.

Ласка и её пёс притихли, наблюдая за взрослыми. Я понимала, что малышке совершенно необязательно всё это слушать, но здесь, в доме, пока я полностью не взяла бразды правления в свои руки, оставлять дочку одну мне не хотелось.

— Соберите весь персонал в кухне через полчаса, — приказала я мужику, который открывал нам ворота.

Мне придётся уволить всех нанятых Клотильдой людей и найти новых. Таких, кому я смогу доверять.

Где находится кухня, я уже знала, а вот где кабинет — не имела понятия и вперёд, как стоило бы сделать настоящей хозяйке, вырываться не спешила. Клотильда повела нас на второй этаж в левое крыло уверенным шагом, и я позволяла ей наслаждаться этими последними минутами веры в то, что после отъезда официальных лиц всё останется как прежде.

— Присаживайтесь, я подготовлю чеки, — махнула она рукой на диван и кресла.

Судя по тому, что сама Кло уселась за массивный письменный стол, а Эдвин занял гостевое место, заправляла всеми делами именно сестра покойного барона. Сына она держала в крепком кулаке и воли не давала.

Адвокат сел на диван, я усадила Виласку во второе кресло, а сама подошла к столу и нависла над Клотильдой, как грозовая туча, как бы намекая, что надеяться на главенство не имеет смысла. Но она, видимо, не поняла, потому что, собрав бумаги стопочкой, через стол протянула их адвокату. Типа он должен подняться и подойти к ней, чтобы их взять.

Я побарабанила пальцами по столешнице и очень вежливо сказала:

— Клотильда, дорогая, освободите моё место, будьте добры. Вам с господином Ристофом будет удобнее разобрать бумаги на диване.

Грымза поперхнулась воздухом, закашлялась, вся налилась краской, но вскочила и пошла, куда послали. Я же села за стол и оглядела кабинет. В глаза бросилось примечательное выражение лица Эдвина Пруфа. Как ни странно, молодой человек вовсе не гневался, а смотрел на меня со смесью недоумения и восхищения. Как будто впервые в жизни увидел человека, способного осадить его мамашу. Что ж, может быть, он тоже страдает от её гнёта и мечтает стать моим союзником?

Я едва заметно ему улыбнулась и отвела взгляд. Пора узнать, что интересного держит в кабинете самозваная хозяйка. Я без всякого стеснения открыла верхний ящик письменного стола и уставилась на его содержимое.

— Там моя личная переписка! — завопила Клотильда и с невероятной скоростью оказалась около стола.

Она налегла коленом и захлопнула ящик, едва не прищемив мне пальцы. Я вскочила со стула и упёрла руки в бока. Ну всё, достала! Я испытывала острое желание пихнуть змею в тощую грудь, чтобы отлетела как можно дальше. Однако звонко залаял пёс, и это меня остудило. Спокойно, Вера, наверняка ледям драться не положено. Это будет выглядеть совсем уж странно. Попробуй обойтись словами.

— Но я увидела в ящике адресованные мне бумаги. Будьте добры их вытащить и отдать, — холодно потребовала я.

Кроме стопки конвертов, на первом из которых действительно каллиграфическим почерком было выведено «Баронессе Вероне Лайкос», я успела заметить в ящике аккуратно сложенные холщовые мешочки. Пять штук точно. В таких у нас обычно продавали саше, но эти никакого запаха не издавали, и мне оставалось лишь гадать, что Клотильда может в них хранить. А главное — так оберегать. Судя по тому, что сестра барона, поджав губы, оттеснила меня и, открыв ящик, достала стопку конвертов, не они вызвали у неё такую бурную реакцию.

— Вот ваша корреспонденция. Она мне и даром не нужна, — процедила Кло, бросив бумаги на стол.

— Продолжим, леди? У меня не так много времени, — напомнил о себе адвокат.

Клотильда вернулась на диван, а я за стол, отмечая, что Эдвин Пруф выглядит встревоженным, а Ласка затащила Кеплера к себе в кресло и уткнулась ему в макушку. Испуганной девочка не выглядела, складывалось впечатление, что они с пёсиком разговаривают.