Покорительница судьбы и сердца дракона

Глава 6

С Клотильдой и Эдвином мы столкнулись у кабинета — Пруфы выносили свои вещи в двух саквояжах.

— Книга расходов где? — спросила я у свергнутой диктаторши.

Мне нужно было изучить цифры затрат на содержание дома и понять, сколько я должна заплатить прислуге.

— Нет никакой книги, — явно соврала Кло.

— Хорошо, зайдём с другой стороны. Договора с прислугой где?

Клотильда поджала губы, отказываясь отвечать, но Эдвин опять попытался сгладить конфликт и, поставив на пол один из саквояжей, распахнул второй.

— Вот, возьмите, баронесса, — сказал, протянув мне вытащенную из стопки бумаг тонкую папку.

Мамаша на него зашипела, но я забрала документы и скрылась за дверью.

— Мам, а ты не боишься теперь тётю Кло? — спросила Виласка, с любопытством заглядывая мне в лицо.

— Не боюсь, доченька, — ответила я уверенно и прошла к столу.

Наша корреспонденция осталась лежать на столешнице, а вот мешочки, как и следовало ожидать, пропали. Я провела пальцем по дну ящика и поднесла к носу. Как ни странно, ощутила очень слабый цветочный с кислинкой запах, немного отдающий кофейным.

— А почему? Потому что мы теперь богатые? — продолжила докапываться до сути бытия малышка.

Я знала, что у детишек бывают периоды бесконечных «почему», и понимала, что это очень важное время. Таким образом дети постигают мироустройство и порой закладывают установки на всю жизнь. Из-за этого на взрослых лежит огромная ответственность, ведь они формируют целостную личность, поэтому к ответу я подошла предельно ответственно.

— Милая, дело совсем не в деньгах, а в самоуважении. Я взрослая, я хозяйка нашего дома, я твоя мама, поэтому должна уметь постоять за всё, что мне дорого. Мне очень жаль, что до сегодняшнего дня я боялась конфликта, но теперь я точно знаю, что на нашей стороне закон, и больше не допущу чужих людей в наши с тобой жизни. Запомни, Ласка, безвыходных ситуаций не существует. Не стесняйся стучать в двери и просить помощи.

— Хорошо, мамочка, — со всей серьёзностью пообещала мне девочка, как будто всё из сказанного мной на самом деле поняла.

Я улыбнулась.

— Кушать хочешь? Или спать? Или поиграете с Кеплером на диване?

Пёс ухватил хозяйку за край платья и потащил к дивану. Он явно выступал за поиграть.

— Мы мешать тебе не будем, но Кепа говорит, что это скучная комната, хотя тут и есть тайник.

— А показать он его может? — заинтересовалась я.

Вместо ответа пёсик подбежал к стене, около которой стояли хозяйский стол с креслом, и осуждающе на неё гавкнул. Я вошла в роль детектива и принялась простукивать стену в поисках пустоты, как это делают в фильмах. Она нашлась возле пола. Прямоугольная, сантиметров сорок на тридцать. Я пошарила рукой — гладкая стена, никакого зазора, говорящего о наличии дверцы. Ломать, что ли, придётся?

Кеплер недовольно заворчал, побежал к Ласке, и тут в дверь постучали.

— Войдите, — сказала я, садясь за стол.

Скорее всего, явились за выходным пособием слуги. Рассчитаюсь со всеми, а после с тайником разберусь.

Открыла выданную мне Эдвином папку и достала из кармана банковский билет. Первой в дверь вошла повариха с подносом, на котором стоял фарфоровый чайник и блюдо с выпечкой — в комнате сразу запахло ванилью. Я сцепила зубы. Взятку принесла!

— Госпожа, может быть, вы не будете меня увольнять? — вкрадчиво спросила женщина, ставя поднос на столик и двигая его к Виласке.

По козырям пошла! Вот терпеть не могу, когда мне выкручивают руки. Я в красках припомнила утреннюю сцену, когда повариха отказалась меня накормить, и, вытащив из папки её договор, пробежала по нему взглядом, чтобы холодно ответить:

— Простите, Иванка, но это невозможно. В моём положении неразумно оплачивать услуги повара. Ваше жалование десять аркастров в неделю. Я выдам вам двадцать, и на этом простимся.

К счастью, Иванка в ноги кидаться и обливаться слезами не стала — забрала деньги и отчалила. А за дверью, видимо, и остальным сообщила, что разжалобить меня невозможно, потому что больше никто не просился служить и дальше. Я быстро со всеми, включая личную горничную Кло и камердинера Эдвина, рассчиталась и, когда в кабинете остались только свои, собралась заняться тайником. Однако, глянув на диван, передумала — Виласка наелась принесённых поварихой плюшек и уснула.

Я поднялась и подошла к дивану, чтобы взять девочку на руки и отнести в спальню. На улице уже давно стемнело, ей просто-напросто пришло время спать.

Но как только я наклонилась, Кеплер ловко поднырнул мне под руку и принялся транслировать то, что я должна была срочно узнать.

В этот раз пёс мне показал совсем странное кино. Клотильда вела за руку Виласку вглубь неухоженного сада. Они дошли до обшарпанной беседки, и сестра барона нажала на какой-то рычаг, открыв вход под землю. Но как ни странно, из подвала бил яркий тёплый свет, как будто там светило персональное солнце. Грымза повела малышку вниз, и вскоре я, к своему удивлению, увидела небольшую плантацию маленьких кофейных деревьев, растущих под осветительными приборами. Или скорее артефактами. Клотильда положила руки Виласки на ствол одного из саженцев и что-то сказала. Через несколько секунд дерево начало стремительно расти. То же самое повторилось с другим деревцем, и со следующим — малышка прикоснулась к каждому. У меня ногти впились в ладони, потому что к концу этого действа Ласка оказалась совсем без сил, и наружу её выносил непонятно откуда взявшийся Эдвин.

В следующей серии кофейные деревья уже плодоносили, и Верона собирала с них красные ягоды. Выходит, Кло, когда говорила про отработку и сорняки, имела в виду сбор плодов кофе? А сорняки — почерневшие ягоды?

Но дальше ещё интереснее! Верона раскладывала хорошие ягоды сушиться на столе под светом ламп, а дальше Клотильда с Эдвином фасовали их по тем самым мешочкам и… племянник барона их увозил под покровом ночи, как какую-то запрещёнку.

Я убрала руку с головы Кеплера и поморгала. То, что Пруфы заставляли Виласку вливать свою магию для ускорения роста кофейных деревьев (так-то им нужно лет пять, а то и семь, чтобы начать плодоносить) — это понятно. Но вот всё остальное — нет. Тут что, кофе считается чем-то запретным? Почему они не доставали из ягод зёрна и не обжаривали их?