Покровитель

Глава 1

Покровитель

Глава 1

Михаил

– Охренеть! И это мамаша?

Макс, мой помощник и временный водитель тихо откашливается.

– Слюни подотри, – хмыкает Руслан Бадоев. – На морозе небезопасно.

– Спасибо, бабушка, за заботу, – огрызается Макс, продолжая облизывать взглядом вышедшую из такси дамочку.

Как по мне – смотреть там не на что. В Штатах есть «Силиконовая долина», а у нас здесь – силиконовые бабы.

Эта одна из них. Сверху – меха и шелка, каблуки по блядской моде девяностых и блондинистый хвост до задницы. А под всем этим фасадом – сорокадвухлетняя мамаша, тюнингованная пластическими хирургами от бровей до пяток.

Губы уткой, грудь двумя спелыми кокосами и даже вагина ушита, чтобы было тесно, как у молодой.

– М-да, и тебе ее еще месяц трахать? – Руслан сочувственно хлопает меня по плечу.

– Обойдусь без соболезнований, – кошусь на давнего друга.

По-хорошему, сегодня Руслан не нужен. Его ценный опыт пригодится нам всем позже, когда станет жарко. Но раз уж вызвался сопровождать – пусть будет. Если кто-нибудь сядет на хвост – он разберется.

– Жаль, босс, вас нельзя заменить... – тоскливо тянет Макс, – я бы все силы положил на выполнение задания.

– Вот все закончим, тогда и сменяй! Хоть сотрись!

Дольше ждать нельзя. Потому я отряхиваю снег с ворота пальто и иду к подъезду. По давней ментовской привычке оглядываюсь по сторонам. Замечаю минивэн на углу. В нем водила хлещет кофе из бумажного стаканчика и старательно изображает, что рассматривает птичек на ближайшем дереве.

Цепляюсь взглядом за дворника, который метет метлой на одном месте, словно привязанный.

Слежка как в дешевых боевиках – ни техники, ни фантазии.

Впрочем, уже скоро мне становится не до нее. Когда подхожу к двери подъезда, Лариса театрально поскальзывается на ровном месте и падает прицельно в объятия.

– Миша? – На пухлых губах расцветает улыбка, а холодная сосредоточенность быстро меняется на безобидную рассеянность.

– Ждала кого-то другого?

Будто гипнотизируя, длинные ресницы делают несколько медленных взмахов, и женщина в моих руках умудряется развернуться на сто восемьдесят градусов.

– Ты приехал, а я еще не собралась.

– Никаких проблем. Подожду на улице. – Киваю в сторону машин. Своей и Бадоева.

– Да, я быстро... – Тонкий шарфик незаметно сдвигается вбок, обнажая фигуристое декольте. – Только... Миша, так получилось, дочка поедет с нами.

– Какого черта? Она же должна прямо сейчас вылетать в Осло.

Зашибись! Не хватало мне еще охранять яблочко от этой яблоньки!

Младшей Покровской здесь вообще делать нечего. Я еще месяц назад договорился о стажировке для нее в Норвегии. Денег отвалил, чтобы девке дали место в редакции. Заплатил, чтобы за ней присматривали. И в случае необходимости – спрятали.

– Влада отказалась ехать, – жмет плечами Лариса. – Я убеждала, что здесь небезопасно. Но у нее работа и парень. Почти жених!

– Так пусть берет отпуск, и с парнем валят куда-нибудь вместе!

– Ой, это молодежь! У них все так сложно... – Она облизывает губы и вжимается в меня своей грудью.

Манипуляция уровня клубной бабочки. Как для дебила.

– Сложно будет, если дружок твоего покойного мужа до нее доберется. – Чтобы не выругаться вслух, я делаю медленный вдох и еще более медленный выдох.

– Миша, у тебя огромный дом. А моя девочка... Она не займет много места.

Перспектива оказаться в доме с двумя Покровскими не радует от слова «совсем». И если со старшей все понятно – она и носа не сунет дальше моей кровати. То, как отвлекать младшую... тут фантазия буксует.

– Ага. Дюймовочка. Двадцатитрехлетняя.

Снова кошусь на минивэн. Чутье говорит: «Забей! Увози мамашку и делай свое дело». Но опыт против. Вместо слов он рисует в воображении картинки, на которых младшую Покровскую суют в эту тачку и увозят туда, откуда уже не возвращаются.

Так себе зарисовки. Ни хрена от них не весело. И уж точно мимо плана.

– Скажи ей, чтобы дома сильно не отсвечивала, – нехотя соглашаюсь.

– Спасибо, Миша. – Лара, как дворниками, работает своими ресницами. – Мы даже видеть ее не будем. Я обещаю, – мурлычет мне на ухо.

И чутье, которое еще ни разу не подводило, сухо цедит: «Ты попал».