Покровители против покровительниц

Глава 5

Перед дверью туалета стояла знакомая всем табличка «Идёт уборка». В такие моменты в туалет никто не смел зайти. Естественно, никакой уборки в туалете не велось. На часах было шесть вечера, и Эрван с деликатностью натягивал женские чулки на ноги. Через час уборщицы начнут расходиться по домам, и к этому времени он должен быть готов.

Тугая резинка передавила живот. Эрван с трудом сделал вдох и взял в руки ещё более тесную вещицу. Нижние комбинезоны девушки носили для того, чтобы выглядеть стройными, иногда их платья были слишком узкие, а неровные выпуклости считались верхом неприличия. Груди у него не было, поэтому он набил чашечки собственными вещами – мужскими побрякушками, которые не должны быть обнаружены.

К счастью, подобранное Гвеннит серое платье не было обтягивающим. Верх был довольно закрыт, рукава скрывали татуировки на плечах. Самая ненавистная наколка – это дракон на правом предплечье. Символ Имертона. А как бы хотелось стереть эту страну из памяти, чтобы ничто не напоминало тот мир. Да, там правят мужчины, но Эрвану не нравилась политика Лотоса. Гаремы у богатых. Тюрьмы для нарушителей его глупых законов. Не только воровство или убийство было наказуемо. Если ты надел жёлтый или белый, тебя посадят на девять месяцев в тюрьму. Приёмный отец отсидел срок за то, что шнурки на его модных ботинках были белые. Они приехали в Вехстед на отдых, посетили магазины, в одном из которых и была куплена запрещённая обувь. Когда они шли по бульвару, рассматривая старинные здания, – а Вехстед славился своей древней архитектурой, – их остановил полицейский. Весь отдых был испорчен из-за шнурков.

Эрван вздрогнул от воспоминания. Оправив длинную юбку-колокол, еле как надел чешки. Гвеннит не угадала с размером, пришлось подогнуть большой палец. От боли искры из глаз сыпались. Надо потерпеть. За пределами лагеря он сможет сделать в чешках надрезы, либо снять их.

Последним был парик. Чёрные волосы с густой чёлкой превратили его в чучело огородное! Он закатил глаза, но делать нечего. Завязал хвост, затем нацепил косынку.

– Девица-припевица, – пробормотал он.

Закончив, взял швабру и расплескал воду. Затем выпятил пятую точку, как это делают все уборщицы, толкнул дверь и остервенело помыл порог. Мимо проходили товарищи по лагерю, но Эрвана они не узнавали. Один шлёпнул его по заду. Эрван не ожидал и чуть было не вмазал наглецу, вовремя вспомнил, что превратился в женщину.

Неуважительно, кстати, здесь относились только к уборщицам. Обычно это женщины в возрасте, не получившие в жизни удовлетворения, и внимание беглецов им льстило. Они никогда не ругались и не жаловались. Бывали случаи, когда беглецы спали с наиболее симпатичными.

Ровно в семь Эрван в своём одеянии спустился вниз и пошёл к служебному выходу. Надзирательница Иова с подозрением посмотрела на него.

– Новенькая?

– Сегодня первый день, – очень мягко произнёс Эрван. Пульс зашкаливал. Если его раскусят, то посадят в тюрьму, а суд решит, выслать его обратно в Имертон или запереть на долгие годы в тюрьме. А тюрьма – это не лагерь. Это ещё более ограниченная свобода. Оттуда точно не сбежишь.

– Проходи. Утром в шесть. Без опозданий! – сказала Иова, после чего Эрван вышел.

Вышел на свободу.

***

Лодка медленно покачивалась на волнах. На дисплее отображались цифры – оставшееся расстояние до Рана. Плыть ещё долго, голод сжимал желудки обоих путешественников.

Корра заскучала.

– А линкор, если бы не затонул, вернулся бы в порт сегодня.

– На какие такие переговоры вы ехали, я не совсем понимаю. Разве Лотос и Азалия не встречаются на специальных онлайн форумах? Признаться, меня удивило твоё заявление, будто линкор без Азалии направлялся на границу океана, чтобы провести переговоры. С кем? Не с Лотосом, а с кем? С нашими имертонскими военными? Ха! На шутку похоже!

– Не пытайся понять покровителей, ничего не выйдет.

– Ты же приближённая Азалии. Уверен, ты знаешь, зачем она отправила линкор, просто мне не говоришь. И это понятно, ты не обязана мне доверять. Я помню о том, что тебя держали в лагере не для нас, а для Лотоса.

– В каком смысле – для Лотоса?

– Вероятно, он не знает, что выловил золотую жилу, потому что если бы знал, что ты приближённая Азалии, взял бы к себе под крыло. Наш покровитель коварен, знаю, но с ним мужчины не знают забот.

– Азалия всего лишь желает мира между нашими государствами, но Лотос никак не разделяет этого желания. Хорошо, они наладили торговлю между государствами. В конце концов, и там и там живут оба пола и, к счастью, с этим нет проблем. Но с политикой беда. Похищения женщин продолжаются, воруют даже мальчиков из наших лагерей – тех, кто родился от наших женщин. А из Имертона бегут парни. Лагерь во Фрагане переполнен, этих беглецов уже начинают ссылать на юг Бланты. О чём думает Лотос?

– Вот поживёшь в шкуре мужчины несколько недель и узнаешь. – Лирио подошёл к пульту. – Я не поддерживаю политику Лотоса, не люблю похищений, но пока у мужчин есть свобода, я буду жить в Имертоне.

– То есть, ты не сбежал бы, – как многие, кто против правительства Лотоса, – лишь потому, что хочешь жить свободно?

Он резко повернулся к ней и посмотрел в глаза.