Покровное оглашение

2

- Есть кто-то!? - громко позвал Георгий, стоя в ночи у дверей прицерковной избы.
Он устало обернулся, вглядываясь в тёмные окрестности. Небольшая территория старинного деревянного храма освещалась крайне плохо, в окнах дома и самой церкви света не было, но идти миссионеру больше было некуда, по крайней мере, первое время. Отец Анатолий был обязан приютить молодого помощника в своём доме, об этом Георгий был проинформирован ещё до выезда.
- Отец Анатолий! - ещё громче выкрикнул молодой человек, испытывая неловкость за принесённый людям дискомфорт. Ему показалось очень странным, что прохожих не было от слова совсем. В домах не виднелось свечение ламп, не слышались приглушённые разговоры, - Отец Анатолий! Вы здесь!?..

Решив немного побродить по ближайшей территории, Георгий случайно смог краем уха уловит отдалённый крик. Сердце сжалось в груди от женского визга резкой боли, раздавшегося домах в семи от молодого человека. Тот сразу же побежал на звук, открыв второе дыхание.
За углом показался дом, в окне которого горел свет и вырисовывались человеческие фигуры, столпившиеся по стенке. Тяжкий крик вновь раздался, но уже явно громче.
- Эй! Что происходит!? - обеспокоенно стучал в дверь Георгий, боясь предположить, что там. Юноша, конечно, был крепким и спортивным, но вряд ли справится с таким количеством народу, в случае домашнего насилия, - Кто-нибудь, открывайте!
Спустя полминуты тяжёлая дверь отворилась, и на пороге оказался мужчина средних лет, похожий на нервного затворника.
- Чего тебе? Откуда взялся? - небрежно окинул взглядом хозяин ночного гостя
- Объясните, что за крики? - пытался выглянуть юноша из-за плеч мужчины в середину дома, - Где все люди и к кому я могу обратиться?
- Ты кто такой? - грубо повторился житель деревни, уже собиравшийся оттолкнуть молодого неравнодушного нахала, - Видишь, мешаешь!..
- Как мне найти Отца Анатолия? Он же должен где-то быть?!
На лице мужчины резко проступило особое раздражение, он словно не желал лишний раз слышать о священнике. Опустив безумные глаза на грудь Георгия, тот заметил православный крест, колыхавшийся на цепи из стороны в сторону.
- А.. - устало вздохнул он, снисходительно смотря, - Ещё один...
- Георгий! Георгий, ты что ли? - послышался мужской возглас из глубины комнаты. Тут же к прихожей выскочил мужчина возрастом за пятьдесят пять, узнавший в госте обещанного помощника с города, - А ну-ка, пропустите его! Он нам поможет! - подошёл Анатолий и показательно махнул рукой, зовя Георгия пройти. Хозяин в старой поношенной одежде и взъерошенными волосами нехотя отошёл и впустил юношу. Тот в свою очередь быстро зашагал за священником.
- Времени объяснять нет, Гоша, давай помогай нам, - суетливо вбежал мужчина на угол, стараясь держать руки, согнутые в локтях, поднятыми, дабы ничего не трогать, - Видишь, что у нас здесь случилось, до Заозерного не довезли бы, приходится здесь. Благо Паша у нас есть...
Георгий растерянно устремил взор на тяжело дышавшую женщину. Её бледная кожа покрылась холодным потом, иссохшие губы тряслись, длинные тёмные волосы запутанными локонами раскинулись по старой белой простыне. Пальцами она впивалась в тонкий матрас и сквозь зубы мычала от боли, жмурясь и напрягая все возможные мышцы, что осталось сил. Как немыслимо тяжело давалась новая жизнь...
Роженица обессилено стонала, думая, что скоро отойдёт в иной мир, силы были на исходе. Односельчане, стоявшие за углом, смиренно ждали крика новорождённого и переглядывались, чуть недоверчиво посматривая на отца Анатолия и Георгия. Если бы не их крестики, то по виду и не скажешь, что те православные. Но они уже знали... Жители узнавали все быстро.
- Немного ещё! Ну, давай.. - сосредоточенно приказывал некий молодой человек, склонившийся напротив женщины, - Давай, тужься, ещё совсем чуть-чуть!.. Отец, давайте пелёнки.
Священник тут же ринулся к рядом стоящему столу и схватил несколько лоскутов чистой ткани. Он ловко передал все акушеру и отошёл на шаг назад, ожидая указаний. Несколько обессиленных выдохов, минута стараний, и послышался звонок крик новой жизни. Врач чуть неловко держал ребёнка, измазанного в крови, и постарался быстрее переложить маленькое тельце в стиранный пододеяльник. Отец Анатолий тут же обернул ребёнка и подставил руку под хрупкую голову. Когда пуповина была пережата и перерезана, молодой доктор принялся за осмотр женщины, чья грудная клетка обессиленно приподнималась на вдохе, а глаза закатились. По заключению, с матерью все было в порядке.
Отец Анатолий осторожно держал дитя, чуть-чуть покачивая его из стороны в сторону. Мальчик был среднего размера и веса, с розовой тёплой кожей. Священник мотнул головой, подзывая к себе Георгия, на что тот подорвался и подошёл вплотную.
- Спроси имя, - тихо сказал Анатолий, наклоняясь к уху юноши, - Только ненавязчиво.
- Как вас зовут? - присел миссионер у изголовья кровати.
- Елена...
- Гоша! - шёпотом негодовал священник и приподнял ребёнка, давая понять, что он имел в виду имя сына.
- А!.. А ребёнка как планировали назвать? У вас здоровый сын, - тут же исправился и переспросил Георгий.
- Иваном. Так муж говорил... - прошептала Елена, прежде чем врач протёр её лицо тряпкой, смоченной водой. Тот не переставал волноваться, хотя тщательно скрывал это и достаточно чётко выполнял работу, даже в таких условиях.

- Крестится раб Божий... О Господи, забыл! - с ужасом обнаружил отец Анатолий, стоя в стороне и оглядываясь по углам.
- Что забыли? - подошёл Георгий.
- Воду святую дома забыл. Да хоть какую-то воду. Что ж делать... - осматривал священник комнату в поисках воды, и уже было остановил взгляд на банке физраствора медработника, как миссионер скинул рюкзак с плеч.
- Вот, - быстро вытянул небольшую нержавеющую флягу и отвинтил крышку трясущимися руками помощник, - Держите, слава Богу, сверху лежала.
Отец Анатолий с непониманием и лёгким возмущением нахмурил густые седые брови, удивляясь глупости Георгия. Тот невозмутимо смотрел, стоя плечом к плечу со священником и протягивая походный сосуд к ребёнку.
- Да там святая вода! Правда. Я просто в дорогу так всегда таскаю...
- Крестится раб Божий Иван во имя Отца, аминь, - мужчина как можно быстрее вылил чуть-чуть воды на лоб новорождённого, - И сына, аминь, - капли воды окропили деревянный пол. Мать, до этого лежавшая неподвижно и тихо, вдруг взвыла от неприятного ощущения, пронизывающего все тело. Георгий тут же обернулся на её шипения и извивания, - и Святаго Духа, аминь! - закончил крещение Отец и перекрестил мальчика свободной рукой, вернув флягу помощнику.
- Что с ней? - спросил миссионер, глядя на женщину, страдающую от непонятного недуга, резко охватившего её. Голову бросило в жар, руки и ноги затряслись, она оскалила зубы. Выглядело это так, слово человек с приступом эпилепсии остаётся в ясном уме, злится и пытается сдерживать припадок.
- Беснует... - тихо ответил священник, нежно вытирая лоб мальчика краем пододеяльника, - Паш, как там? - спросил громче Анатолий.
- В норме, восстанавливается, - стягивал липкие перчатки в рук молодой человек.
- Ну ладно, значит, отдаём... - раздосадовано кивнул мужчина, - А то вон, видишь, уже вот-вот вломятся, - посмотрел он в сторону двери в комнату, из-за которой слышались мужские и женские возгласы. Жители ждали, когда им покажут ребёнка.