Покровное оглашение

6

- Дорогие братья и сестры, - начал небольшую проповедь священник, стоя перед людьми на ступенях, - Эту службу, пусть и небольшую, мы с вами посвятили нашей Пресвятой Богородице. И мне хочется обратить ваше внимание на ту вещь, о которой люди почему-то редко задумываются. Все вы знаете о жизни нашей Богоматери, я неоднократно рассказывал, как проходило её детство и юность, насколько светлым человеком она была... - вещал батюшка, держа крест около груди, - А также, мы с вами много раз упоминали, что одними из основ христианской любви, истинной любви, являются жертвенность и смирение. Совсем молодая Мария посвятила все свои годы молитве, неустанной молитве, и как только Гавриил снизошёл к ней, то та не допускала мысли, противоречащей замыслу Бога. Не думала о том, чтобы отказаться, хоть такая возможность и была…
Георгий стоял в стороне неподалёку в чёрном подряснике и внимал каждое слово. Что-то вновь зародившееся в груди заставляло его воодушевляться и загораться верой все сильнее, придавало сил. Беглым взглядом окинув прихожан, миссионер заметил местного врача в толпе. Он приятно удивился.
Павел стоял позади остальных, непривычно для себя разглядывая тёплые огни свеч и иконы с грустными глазами. Его они настораживали. Врач, неловко зажимаясь, сложил руки на груди, как бы обнимая себя и не понимая, что ему делать. Остановился на том, чтобы просто послушать.
- И нам с вами стоит получиться у неё! Дорогие мои, я знаю по себе, что значит терзания. А почему Бог сделал так? А почему я? А за что? Как же так!?.. Нам кажется, что все несправедливо, но мы должны помнить, что Бог мудрее нас, сколько книжек мы бы не прочитали, и сколько образований не получили...
Алтарник незаметно посматривал на Павла и остальных. Было много людей в возрасте, много ровесников батюшки, и всего несколько семей с детьми. Их было однозначно меньше, чем на любой службе в городском храме, особенно где-то в центре, но все были сплоченными и близкими друг другу по духу.
Врач вышел из церкви, как можно тише закрывая дверь.
- Так не огорчайтесь жизненным испытаниям, друзья! Мы с вами христиане! В это непростое для нас время, нам нужно доблестно принимать все невзгоды и неудачи. Мы всегда знали, что будем гонимы, ненавидимы за Его имя. А скольких мы потеряли, и ещё потеряем... И как сказал наш Бог: мужаться, ибо он победил смерть!
Проповедь воодушевила сплоченных христиан, которые радостно общались на выходе из церкви.
- Ты молодец, Гоша, - подошёл священник, - Видишь, народу ты понравился!
- Ну, да, - смутился молодой человек.
- Пока что готовься к своей проповеди, я там буду с тобой. Думаю, на главной площади будет неплохо.
- Да, спасибо. Помимо этого я планировал пройтись по людям и поговорить с некоторыми. Знаете, личная беседа может оказаться душевнее, удастся лучше установить контакт...
- Конечно, Ради Бога! Но будь, пожалуйста, осторожнее. Лучше начинай издалека, если тема зайдёт. И не ходи один среди них. Назар снова должен вернуться завтра.
- Я уже знаю, с кого начну..

------------------------------------------
На улице вновь воцарилась размеренная спокойная жизнь. Сельские дети ещё были в школе, до которой долго с трудом добирались, а их родители, в большинстве своём, работали по хозяйству.
По памяти отыскав относительно ухоженный дом местного врача, Георгий постучал в деревянную дверь, боясь оказаться не вовремя.
- А? Что такое? - озадаченно стоял на пороге Павел, видя миссионера в чёрном подряснике в пол.
- Паша, здравствуй! Ой, ничего, что я на "ты"? Если есть свободная минута, можем поговорить?
- Ладно, заходи, - освободил проход врач, не отказавшийся от возможности общения с ровесником, коих в Покровном было не так много.
Дом от государства выделился вполне крупных размеров по сравнению с остальными избами, он больше походил на дорогой загородный, чем старинный деревянный. В небольшом коридоре не горел свет, на полках стояло множество дозаторов с антисептиком, из стены в ряд торчали железные крючки для верхней одежды. Переступив порог, Георгий с трудом сделал шаг, громко отдирая подошву от клейкого коврика на входе. Такие часто устанавливают в реанимации или оперблоках.
Пройдя дальше за Павлом внутрь, алтарник увидел разделение на две комнаты: одна большая, главная, вторая сбоку, меньше, закрытая на торчащий под дверной ручкой ключ. В главной комнате было несколько шкафов и тумбочек, доверху забитыми различными упаковками таблеток, капсул и ампул. В углу красовался небольшой холодильник для лекарств, на чистом столе стояло несколько коробок с изделиями. Из-под картонной крышки выглядывала запечатанная трубка капельницы, сбоку на стене, рядом с основным выключателем, находился ещё один, для ультрафиолетовой лампы.
- Быстрее проходи, - попросил врач, поднимавшийся по лестнице на второй этаж, - Здесь не задерживаемся, это чистая зона. Ну, относительно...
Второй этаж выглядел более жилым. Георгий удивился, как в такую даль все же пробралась цивилизация и отстроила хотя бы такой двухэтажный дом, коих в населённом пункте было немного. Электричество и газ все же проведены, но ремонт и общая отделка явно были старше хозяина раза в три-четыре. Молодые люди быстро вошли в крайнюю комнату, в единственную, в которой тёплый свет старой настольной лампы частично перебивал холодный пасмурный оттенок коридора.
На стене ритмично тикали часы, отчеканивая каждую секунду, окно было прикрыто тёмными шторами, которые редко убирались в стороны. На столе были разбросаны стопки документов, несколько погрызенных от стресса ручек, старый степлер и катушка скотча, отрывки которого скатались и попадали под деревянный стул с мягкой советской обивкой. В углу стоял средних размеров роутер, а рядом на скрипящем диване валялся планшет - единственная связь медика с коллегами. Рабочая комната пахла душным воздухом, спиртом и пожелтевшей бумагой, стены словно источали накопленный негатив, одиночество и долгие раздумья.
- Ну, рассказывай, - снял очки Павел и небрежно положил их в разложенном виде на бумагу на столе, - Что беспокоит?
- Да меня ничего не беспокоит, спасибо, я просто.. Поговорить хотел, так, пообщаться. Такое дело...
- Не стесняйся ты, Господи! - вздохнул врач, разминая рукой шею и наклоняя голову влево-вправо, - Говори, давай, я ж не скажу никому. Врачебная тайна.
- Правда-правда. Ну, просто...
- Ты ведь зачем-то пришёл. Гоша, да? - заправил тёмно-коричневые волосы назад врач. Он был уверен в себе, и это смотрелось симпатично, - Ну что? Садись, говори, как есть, - оперся молодой человек об стол, почти садясь на него и скрещивая руки на груди, - Траванулся? Простатит замучил?
- Да нет! Нет! - выставил руки перед собой Георгий, - Нет у меня такого. Паш, я правда хочу просто поговорить, спросить. Знаешь, тут молодёжи нет, вот и.. Возможно, нам стоит держаться вместе, не думаешь?
- Ну, хорошо, - чуть усмехнулся врач, поднимая брови, - Не спорю. Иначе, в этой дыре с ума сойдешь, уж поверь мне, я знаю. Хотя, я тут всего месяца три, но уже хватило. Как охотник тут двадцать с лишним лет обитает - не имею понятия! Будешь? - протянул он крышку термоса с кофе, используемую в качестве чашки.