Покровное оглашение

7

- Ты ведь был сегодня на службе, да?
- Заходил... Ты успел меня заметить, я смотрю.
- Ну, да, конечно... И как тебе?
- Никак. Мне нечего сказать про это, не моё...
В комнате воцарилась неловкая тишина, и только ход старых часов её перебивал. Георгий сидел напротив на диване, смотря на задумчивого врача. Павел смотрел в пол, одной рукой держа крышку с кофе.
- Но ты ведь пришёл с какой-то целью, так?
- Просто узнать, посмотреть. Я не особо верующий человек, мне охотник сказал прийти. И Анатолий несколько раз уговаривал, вот я и..решился..
- Мне показалось, ты ушёл раньше и не в особо хорошем расположении духа. Понимаешь, для моей специальности важно понимать, почему. Может, ты поделишься впечатлениями, да и в целом расскажешь свои мысли.
- Ладно, я понимаю, почему тебе это интересно, ты что-то вроде просветителя? Ну, да, точно... - прошёлся Павел по комнате, опуская голову, - Я не хочу никого обижать, ни тебя, ни Анатолия, но я этого не понимаю. Я атеист, и с годами я понимаю это все сильнее. Зашёл я, правда, потому что наш охотник об этом говорил, а батюшка мне весь мозг проел, что мне станет легче от церкви.
- И тебе не стало? - с интересом наклонил голову вбок Георгий, хмурясь и всматриваясь в лицо собеседника, - Ответы на какие вопросы ты не нашёл? У тебя случилось что-то?
- Не стало... Конечно, случилось, Господи, моя жизнь рушится, и с каждым днём я все больше это чувствую! - прошёлся обратно до стола молодой врач и устало оперся об него, - У меня была тысяча вопросов, я каждый вечер ими задавался. И когда разбирался с документами, и когда тащился через пол страны в эту дыру, и когда увидел, среди кого буду жить. Каждый раз я спрашиваю у Бога: почему я?
Георгий вдумчиво молчал, не отводя проницательных глаз от Павла. По первому впечатлению, доктор был спокоен и воспитан, но в ту минуту, казалось, чувства выводили его из равновесия. Он нервно вздернул рукава халата и зажал переносицу пальцами, опуская голову. Георгий знал, что тот сам ему расскажет.
- А сейчас я прихожу, и слушаю, что должен все это терпеть и ещё радоваться. Спасибо, Боже, что загубил мою карьеру и молодость! - сымитировал Павел, - Я что, мало терпел за эти шесть лет!? Шесть лет! Да каждого препода, каждого ненормального заведующего, даже старшую на работе, и то вынес. А надо было бы с ноги!.. - раздражённо мотнул головой молодой человек, делая тон грубее.
- Ну не говори так, - наклонил корпус вперёд миссионер, - Грубость ещё никого до добра не довела.
- Грубость это работать за копейки на скорой сутками без сна и выслушивать, какой ты бездарь, урод и пошёл бы я куда подальше!..
- Давай обо всем по порядку, а то я не понимаю... Ого, на скорой?
- Да. Отец помог, пристроил. На старших курсах там подрабатывал, совмещал с учёбой. Студенту туда не устроиться, только медбратом, дай Бог... И то, до этого я около года там отпахал, ещё на средних курсах.
- Ты только посмотри! - приятно удивился Георгий и искренне улыбнулся, - Представляешь, скольким людям ты помог?.. У тебя полно разнообразного опыта, это большая ценность для твоей будущей карьеры!
- Да, конечно! - развёл рукой Павел, подчёркивая сарказм, - Теперь об этом я могу забыть. А ведь я не хотел забывать...
- Что? - смутился миссионер, предполагая, что юноша себя накручивает, - Это ещё почему?
- Ай, ладно, да... - вздохнул Павел, отвода взгляд, - Ты же вообще не медик, ты не поймёшь... - беззлобно, но с досадой отметил он.
- Моя работа, это понимать людей, так что давай, объясни.
- Если бы в этом был смысл...
- А что ты теряешь, Паш? - спокойно встал с дивана и подошёл ближе Георгий, становясь плечом к плечу с обеспокоенной душой, - Я же помочь хочу, - скрестил он руки на груди, подражая Павлу, смотря на его напряжённое лицо, - Да и из собеседников у тебя Отец Анатолий, Назар, ну, или я... - чуть улыбнулся теолог, пытаясь разрядить обстановку.

Павел выпрямился, стянул очки со стола и неторопливо сделал пару шагов в середину комнаты. Да, Георгий явно смутно представлял, почему врач так недоволен своей жизненной ситуацией, но что-то в нём заставляло доверять и не бояться.
- Я не знаю.. Ты тоже начнёшь меня осуждать, говорить, что я обязан отрабатывать, что я живу на чьи-то налоги... И вообще скажешь, что я просто столичный лентяй, и чтоб я спасибо сказал за то, что имею.
- Мне нельзя осуждать, - уверенно ответил Георгий, - И откуда у тебя такая уверенность, что все люди против тебя и не войдут в твое положение?
- Потому что мы, врачи, так и живём. Без нормальной благодарности, без осознания людьми, что мы всю жизнь положили, ради их спасения. Я уже наслушался, и жаловаться... Себе дороже.
- Расскажи, - взял в руку нательный крест миссионер, - Я уж точно не тот, кто будет тебя добивать.
- Просто... Мне правда очень обидно, - немного помолчав начал Павел, стоя в пол-оборота к собеседнику, - Я столько лет учился, столько всего терпел, работал для своего будущего. А меня распределили отрабатывать сюда!
- И надолго это?
- На три года... - тяжело произнёс молодой человек, смотря в стену, - Три года!..
- Почему так? Это сделано ради чего-то?
- Таков закон. Если бы восемнадцатилетний я знал, что вместо крутого травматолога в городской клинике я буду гнить в дыре терапевтом, я бы никуда не пошёл...
- Уверен? - подошёл вплотную Георгий, - Судя по всему тому, что ты пережил за эти годы, для тебя это имеет большое значение. Ты ведь не бросил, не ушёл, хотя мог.
- Наверное, мог. До сих пор не знаю, почему не ушёл. Может, из-за отца..
На полке, на которую хозяин дома устало поднял глаза, стояло несколько документов за прозрачной перегородкой. По краям около белых рамок виднелись поздравления.

Видеев Павел награждался за победы в Олимпиадах, за написание научной статьи, хоть и не в главной роли. Сбоку стояла темно-синяя шершавая обложка диплома.
Тусклое освещение лампы заполняло комнату, за окном которой небо начинало темнеть. Доктор в потертом халате из плотной ткани убрал руки в карманы и вспоминал все те слова, сказанные ему людьми, все сомнения в нём со стороны близких, всех пострадавших в крови, которых он тащил под руку до машины скорой, все нервные пересдачи в университете. Его зелено-карие глаза за строгими очками выражали не ненависть к людям, а усталость и сожаление.
- Причём тут отец? Заставлял что ли? - параллельно рассматривал Георгий медицинские книги с клиническими рекомендациями в шкафу и поражался их количеству.
- Нет, как раз наоборот. Он же сам успешный врач, сам себя сделал, на руководящей должности уже много лет. Меня поэтому в универе и сопровождало повышенное внимание и подколы.
- Из-за фамилии? Я думал, в таких случаях наоборот поблажки делают, или у вас не так?
- Если бы! - усмехнулся Павел, чуть поворачивая голову на ничего не понимающего алтарника, - Наоборот, куча вопросов, повышенные ожидания и требования, комментарии. Да это ничто, по сравнению с отцом... У тебя вот с твоим какие отношения?
- Ну, непростая ситуация... - немного поник Георгий, - Как бы то ни было, надо стараться её исправить, таков наш долг как детей.
- Это весьма тяжело, когда он не принимает твои...мотивы, так сказать.