Покровное оглашение

8

До дома священника Георгию оставалось идти не более пяти-семи минут. В деревянных избах горел свет, жители странно косились на него, озирались и захлопывали двери.
- Парень! Погоди! - послышался мужской возглас.
Когда миссионер обернулся, увидел подбежавшего к нему мужчину лет сорока пяти среднего роста, одетого в плотную дублёнку. Серые глаза, седина и слегка хриплый голос.
- Это ведь ты наш новый алтарник? Гоша? - выдыхал он пар на холодном ночном воздухе, - Я то не успел после службы к тебе подойти, убегать нужно было, семья…
- Да, это так, - кивнул молодой человек, всматривалась в лицо здешнего дьякона, выполнявшего роль чтеца и некоторую работу по хозяйству храма.
- Меня Семёном звать, - протянул мужчина руку, на что Георгий ответил жестом. Кожа рабочего оказалась грубой, вся в мозолях, с неровными ногтями, но сжимала ладонь юного алтарника беззлобно, аккуратно, - Ты чего так поздно расхаживаешь?..
- Возвращаюсь от врача, а что? - недоумевал миссионер, оглядывалась вокруг. Неужели местные так боялись холода? Или темноты?..
- А чего случилось? - обеспокоенно нахмурил брови мужчина.
- Ничего, спасибо, мне только нужно было с ним поговорить. Послушайте, а почему все так беспокоятся? Мне не очень понятно, откуда у людей такой страх ночи. Помню, когда только приехал, семья Анатолия не стала мне открывать, хотя никто не спал.
Разговор прервался криком из дома неподалёку.
- Дядь, уже одиннадцать! - обеспокоенно смотрела на Семена молодая девушка, стоящая в дверном проёме, из которого виднелся тёплый свет свечей и нескольких ламп.
Мужчина обернулся и махнул рукой вниз, давая понять, что он услышал, и приказывая девушке прикрыть дверь.
- А ну-ка, пошли, - серьёзно проговорил мужчина и, крепко ухватившись за плечо Георгия, потащил того за собой.
- Стойте, мне же нужно Анатолию сказать, предупредить! - замешкался миссионер, - Да и куда я пойду? Зачем?..
- Ничего, до утра потерпишь...

Семен, затолкав алтарника в дом, торопливо захлопнул дверь и заблокировал её крупной щеколдой. Миссионер все ещё не понимал, что происходит с местными людьми и боялся оставаться наедине с неуравновешенными...
Изнутри имелся предбанник, пропахший засохшим сеном и прочими травами, подвешенными на плетёные верёвки. В стене имелось небольшое окошко, через которое чуть-чуть пробивался свет с улицы. Уже начинало смеркаться. В Покровном ночи длились долго...
Георгий, не прерывая своих расспросов, уже перераставших в недовольство, прошёл в главную команду. Она оказалась весьма уютной: на поверхностях были разложены вязанные вручную коврики, посреди стола стоял букет из сухих осенних полевых цветов вперемешку с колосьями. Красный угол по традиции был заставлен иконами святых, рядом горело три свечи.
- Сядь, успокойся, - спокойно попросил мужчина, кладя Георгию руки на плечи. Это было слегка неудобно из-за разницы в росте, - Это моя племянница - Лиза.
Миловидная девушка с волнистыми каштановыми волосами до пояса подняла голову и улыбнулась. Одета была скромно, но чисто, ухоженно, на вид ей было около восемнадцати, движения хозяйственных рук были отточенными, но её нервная походка туда-сюда выдавала волнение. Лиза сосредоточенно зажгла спичку об коробок резким движением и поднесла огонёк к пучку засушенного зверобоя. Листья вспыхнули, и изба наполнилась запахом дыма и цветов.
- Детей мне Господь не дал... Жена уехала сестре больной помогать в Заозёрный, там пока живут. А я приход оставить не могу. Лиза, тебе когда на учёбу?
-В октябре, - пожала плечами племянница, только поступившая в институт после окончания школы. В Покровное приехала она недавно, по окончании вступительных экзаменов, но не ожидала, каким окажется село. И что ее родственник будет заставлять ее читать молитвы, защищая дом.
Расставленные по подоконникам иконы успокоили Георгия. С единоверцами, конечно же, было спокойнее.
- Веди себя тихо, нам нужно дождаться хотя бы четырёх-пяти утра...
- Я не понимаю вашего страха, объясните нормально!
Лиза начала быстрым шагом ходить по дому, разнося запах жжёного зверобоя. Около каждого окна она вырисовывала крестные знамения и отходила быстрее подальше, будто чувствуя дискомфорт, веющий с улицы.

- Вы называете себя православными? - обернулся Георгий на хозяина дома, который ежедневно указывал племяннице выполнять подобные обряды.
- Да, - осматривал предметы, стоящие в узкой каморке, Семён. Его взгляд остановился на прочной лопате, прильнувшей к углу.
- Тогда объясните, почему вы искренне верите в жженую траву и непонятные приметы? Бог оберегает нас без этого, а верить в подобную чушь - значит потакать бесовщине, которой занимаются язычники по соседству, - поменялся в интонации Георгий. Он звучал строже и перестал выглядеть чересчур мягким, что заставило Лизу на секунду остановиться и смущённо задуматься.
- Думаешь, нам нравится? - отозвался мужчина, доставая лопату из места хранения, - Они годами поклонялись дьяволу, а мы теперь вынуждены бороться, как можем.
- Только вот, с ним борются молитвой и покаянием, а не верой в нечисть, - не успокаивался алтарник, глубоко убеждённый в своей правоте. Еретиков он опасался.
- Тише ты! Ох, Гоша... Ты ещё не понял, в какого рода глубинку тебя сослали... У нас тут своя история. И мы уже давно учимся здесь выживать.
- Хорошо! Ладно! Расскажите уж тогда. Я ничего не понимаю, сначала священник рассказывает мне про мистику и бесов, теперь диакон прячет меня от улицы... Лиза, ну хотя бы ты скажи.
- Ты, я смотрю, парень начитанный... Ты же помнишь, что у нас будет через месяц?
- Октябрь?.. - не понял вопрос Георгий.
- Покров Пресвятой Богородицы, - вмешалась девушка, - Даже я запомнила.
- А всякая бесовская дрянь боится Богородицы как огня. И сейчас они будут активизироваться, злиться, все чаще являться в этот мир, чтобы жизнь нам испортить. Да и по осени, в урожайное время, по их традиции проводится множество ритуалов. А это только усугубляет ситуацию.