Покровное оглашение

9(!)

- Что нам делать? Кто это?.. - вжималась Лиза в плечо Георгию. Глаза были на мокром месте, голос переходил в истерический.
- Семён... - тихо начал молодой человек, - Что делать?..
- Молись.
Сильный удар послышался в предбаннике. Гневно рычащее создание за крыльце безудержно билось в дверь, почти выбивая её. Рёв стоял умопомрачительный: оно злостно шипело, задыхаясь собственной слюной, тяжело дышало и утробно вскрикивало, надрывая связки. Это был не человек.
Лиза закрыла глаза и спряталась за спиной юноши, который уже отодвигал её в дальний угол, сам же запинаясь. Страх сковывал движения.
Семён крепче сжал лопату в руках и чуть развернул её конец острой частью вперёд. Послышался дикий вой, мерзкое издевательское скуление подбитого пса, который злился на не поддававшуюся дверь.
- Все назад! Прячьтесь, бегите, если что!..

Два сильнейших удара и дверь с грохотом отлетела в стену, щеколда, беспомощно отломавшись, со звоном упала на пол. Некто огромный на четырёх ногах буквально ввалился в предбанник, впиваясь твёрдыми когтями в пол.
- Господи! - испуганно вырвалось у мужчины, когда тот увидел ночного гостя. Страх на его лице сложно было описать, он невольно отшатнулся назад с побледневшим лицом.
Ещё несколько свечей в дали комнаты погасло. В темноте бледный дым взмыл клубком и растворился за доли секунды.
Могильник тащил своё изуродованное тело из предбанника, тяжело волочил шерстяную грязную тушу по полу, хрустя костями.
- А ну, сгинь! Именем Христа прогоняю! - орал Семён, стараясь не отводить глаз от чудовища.
Мерзкая волчья морда показалась из-за угла. Животный ужас пронзил Георгия, когда тот увидел то, в чем его убеждали жители Покровного. По щекам Лизы покатились слезы страха, крик застыл в горле.
Оно не переставало скалить острые гнилые зубы. Вытянутая облезлая собачья пасть источала запах испорченного мяса и многолетней крови, по длинным росшим в разные стороны клыкам стекала чёрно-коричневая субстанция, заливавшая пол. Шерсть то и дело была содрана с туловища и головы, оголяя высохшие мышцы и кости. Скомканные пакли волос свисали с лап и туловища, собирая всю землю и пыль. В комнате запахло могильной сыростью, старым погребом, жженой шерстью и запекшейся кровью.
Самыми отвратительными были глаза твари. Существу был дарован разум, а в его огромных глазницах были посажены покрасневшие обезумевшие глаза. Человеческие зрачки бегали по всему дому, могильник рычал, гной со слюной с бурлением выливался из горла. Вместо звериных ушей на изуродованном черепе был пришит плотный черный лоскут кожи неизвестного происхождения. Нижняя челюсть хаотично дёргалась, оголяя тёмный длинный язык. Лапы были вывернуты под неестественным углом, каждый палец заканчивался кривым уродливым грибковым когтем.
Оно начало громко лаять, но это больше походило на прерывистый крик больного человека и раненного зверя.
Тошнотворный запах горелой плоти и сырой земли душил, сводя с ума. Казалось, все происходящее - кошмарный сон, посланный в подсознание самим дьяволом. Но это было наяву...

- Во имя и Отца, и Сына, и Святаго Духа, - тихо пролепетал Семён, прежде чем замахнуться на чудовище.
Тварь взвыла, оттолкнулась и прыгнула на защитника дома. Ни у Лизы, зажмурившей глаза, ни у Георгия, остолбеневшего от шока, сил молиться не было. И казалось, что любое обращение к Христу только злит могильника.
Семён что есть мочи ударил по мерзкой морде лопатой, почти отрывая нижнюю челюсть. Послышался лязг железа и глухой щелчок выбитого сустава. Отравленная зловонная кровь хлынула на пол, низ пасти раскололся, язык обессиленно повис, слегка дергаясь. Волчье отродье взбесилось, его увеличенные глазные яблоки налились злобой, не человечий взор выражал желание разорвать всех, кого только можно.
Георгий чудом заметил в суете за диваном чёрную кочергу, стоявшую около небольшой печи. Пока Семён с криком бил чудовище куда попадётся, алтарник, водимый Богом и не осознававший в тот момент, что делает, подскочил и воткнул прямой конец чугунной палки в висок могильника.
Раздался протяжный хрип. Череп с трудом был пробит. Миссионер попятился, смотря на то, как шатается раненный урод. Свечей практически не осталось, все происходило в ужасном освещении.
Лиза, вжавшись спиной в стену, в слезах молилась, непрестанно крестясь правой рукой. Семён вновь занёс лопату над страшным созданием, как вдруг то начало вставать.
В темноте вспыхнули жёлтые зрачки хищника, устремленные в сторону Георгия. Именно он вызывал у твари особый интерес.
Изуродованный труп, восставший из земли, оказался выше любого человека. Тяжело утробно дыша, он старался удержать равновесие на задних кривых лапах, почти что касаясь головой потолка. В вертикальном положении органы твари упали в нижнюю часть живота и вывалились наружу. Это было до жути нелепо, страшно, отвратительно: петли серого кишечника болтались в ногах ходящего мертвеца: ни то человека, ни то огромного пса. Судя по всему, перед смертью, существо было вскрыто и некачественно зашито.
Все трое начали прощаться с жизнью. Лиза сползла вниз по стене, сжимаясь в кубок и тихо плача, Семён в ступоре стоял, думая о том, что потеряет племянницу и собственную жизнь. Георгий не мог отвести взгляда от сверкающих глаз чудища. Оно смотрело на него, оно его выбрало.
Хрипы и скуления нечисти прервал оглушающий выстрел огнестрельного оружия. В ушах зазвенело, запах дымного пороха донёсся из коридора. Остатки мозга твари разлетелись по комнате чёрными ошметками, забрызгивая стены. Оно издало предсмертный звонкий рёв и рухнуло на пол, сотрясая весь дом.
В комнату ворвался высокий широкоплечий мужчина, крепко прижимая приклад двуствольного ружья к телу. Сделав пару тяжёлых шагов, он тут же выстрелил второй раз, но уже в горбатую спину чудовища, от чего-то машинально дернулось.
Семён, недолго думая, отрубил оставшуюся голову могильнику, замахнувшись острым краем лопаты сверху вниз. Дом погрузился в ночную тишину.