Полцарства за улыбку, или Попаданка – праздник

Глава 8

Прасковья Майорова

Привыкнуть к иномирному «умному дому» было несложно — здесь всё управлялось голосом. Достаточно было познакомиться с гостевыми покоями — приложить ладонь к магическому приёмнику у входа в помещение и сказать спокойным тоном: «Здесь новая хозяйка». Гита очень удивлялась тому, что я запомнила объяснения с первого раза, не переспрашивала как попугай и не звала на помощь истеричным голосом, когда не получалось пустить воду или зажечь лампы. Пришлось соврать служанке, что я знакома с такими штуковинами. Хотя, почему соврать? Для человека нашего мира ничего сверхъестественного в здешних чудесах не было.

После ужина я засела за составление предварительного плана мероприятия. Хотела уже завтра обсудить с Кондратом, что получится изготовить в здешней мастерской, а что придётся заказывать на стороне. Принцесса обещала всестороннюю помощь, и я не собиралась скромничать. В конце концов, когда ещё «Жозефине» выпадет возможность устраивать праздник для августейших особ? Единственное, о чём я очень жалела, что не догадалась протащить сюда телефон. Круто было бы заснять самые яркие моменты и поместить в портфолио. Увы, агентство «МирПро» хитро всё обставило. Меня переодели, а потом ещё и вещи умыкнули. Знала бы, что так получится, трубку из рук вообще не выпускала. А теперь поздно жалеть. Оставалось надеяться, что тутошний знаменитый изобретатель уже провёл испытания фотоаппарата. Хоть какого-нибудь, пусть даже громоздкого! Нужно будет спросить у Кондрата.

Исчеркав почти все листы, что принесла мне Гита, наконец завалилась спать. Проснулась рано под перекличку соловьёв, которых здесь оказалось предостаточно. Когда я пожаловалась на безумную симфонию, служанка чуть на колени не рухнула, моля о прощении:

— Я виновата, госпожа, совсем забыла велеть окнам стать звуконепроницаемыми! Думала, вы сами догадаетесь.

— Ничего страшного, — успокоила я девушку. — Следующей ночью поставлю шумовую завесу и высплюсь.

Легко позавтракав в малой столовой, я оделась в тёмный брючный костюм — один из двух, найденных в гардеробной, захватила скрученные в рулон расчёты и чертежи, пожелала Гите не скучать, и пошла по уже знакомой дорожке к мастерской Кондрата.

Стоило мне свернуть, как из покрытой росой травы, выскочил Тики, привстал на задние лапы и закудахтал, приветствуя меня.

— Доброе утро! — радостно откликнулась я. — Как твои дела?

Малыш покивал маленькой головой и снова скрылся в траве. Не знаю почему, но встреча с этим зверьком зарядила меня положительной энергией, я даже шагу прибавила.

Двери — они же ворота — длинного кирпичного здания были распахнуты. Привалившись спиной к одной створке, на корточках сидел старик с потухшей трубкой во рту. Он блаженно прикрыл глаза, подставив морщинистое лицо с кустистой седой щетиной утренним лучам, и блаженно улыбался. Я поздоровалась и спросила:

— Скажите, пожалуйста, Кондрат уже здесь?

Старик открыл глаза и вытащил изо рта трубку:

— Хто?

— Мастер. Кондрат, — повторила я. — Мы договорились утром встретиться.

— Договорились? — удивился чему-то дедуля и кряхтя встал с корточек.

Он оказался очень высоким, худым и сутулым.

— Договорились, — подтвердила я. — Мы общались накануне.

— Накануне? — опять переспросил дед, и я уже начала сомневаться, не деменция ли у него часом.

— Вчера я заходила сюда и разговаривала с Кондратом, — чуть не по слогам стала объяснять я. — Он обещал обсудить необходимые мне приспособления для организации праздника. Понимаете?

— А чего ж не понять, — пожал острыми плечами старик. — Раз обещал, значит придёт. Почему ж не прийти? А какой он, этот Кондрат?

Точно деменция. Рано я расслабилась. Где мой профессионализм? С кем только не приходилось общаться, далеко не все клиенты интеллигентные и воспитанные люди, встречаются и бестолковые, которым что ни предложи, всё не так, а как надо, объяснить не могут. Включив режим терпения на грани смирения, стала отвечать на вопрос:

— Молодой, чуть постарше меня. Симпатичный, высокий, волосы каштановые, длинные, вьются. Неужели не знакомы? Вы тут сторожем?

— А? Я-то? Да… сторожем. А как же? Знаю Кондрата, кто ж Кондрата не знает!

— Что ж тогда… — обиженно укорила я. — Шифруетесь?

— Я-то? Простите, госпожа. Не привык, что Кондрашку по имени величают, чаще прозвищем.

— Каким же? — Мне стало любопытно.

Дед потряс головой, пряча смешок, и махнул рукой с зажатой в кулаке трубкой, указывая на куст позади меня:

— И Тики с тобой? Ох, и шустрая гостья у нас. Всех уже приручила.

Это следовало воспринимать как комплимент?

Я оглянулась и увидела стоявшего столбиком мангуста.

— Ты опять провожал меня, мой хороший? — пропела, улыбаясь ему.

Зверёк покивал и спрятался. Старик удивлённо развёл руками:

— Редко кому такой почёт. Вот разве… кхм. Разве Кондрату.

Так и не сказал, какое прозвище у красавца-мастера. Партизан прямо!

Я переминалась с ноги на ногу, не зная, как поступить. То ли спросить у сторожа разрешения пройти в мастерскую и разложить на свободном столе свои чертежи, то ли подождать мастера на воздухе. К счастью, решение пришло само. Вернее, это Кондрат пришёл. Я услышала весёлый голос и обернулась:

— А, леди Жозефина уже здесь! Не думал, что вы такая ранняя пташка.

Мастер принарядился. На нём были отутюженные брюки, блестящие ботинки, белая рубаха и украшенный вышивкой камзол. Если бы я вчера его таким увидела, не приняла бы за работягу. Я немного растерялась и поздоровалась едва слышно, зато старик закричал как бравый солдат, приветствующий генерала:

— Привет, Кондрашка! Чего это вырядился как на праздник? Аль работать не хошь?

Мастер не обиделся на панибратский тон, подмигнул сторожу и спросил:

— Не уболтал мою заказчицу до смерти, и на этом спасибо.

Кто ещё кого тут убалтывал. Я не хотела тратить время на шутовские разговоры, протянула мастеру свои бумаги: