Полцарства за улыбку, или Попаданка – праздник

Глава 10

Князь Ловилийский Леонард

Остаток дня я провёл в лаборатории, пришлось перерыть архив — искал свои ещё студенческие исследования по заданным свойствам вновь создаваемых материалов. Работу я тогда защитил успешно, а вот пользы в ней никто не увидел. Глава комиссии говорил со мной покровительственным тоном:

— Зачем, объясните нам, князь, придумывать новые материалы, когда вокруг полно привычных, удобных и дешёвых? Вот, к примеру, ваша не пропускающая воду материя! Да пошить из неё плащ-палатку для воина, как вы предлагаете, будет дороже, чем королевскую мантию из горностаев!

Оспаривать это утверждение тогда не решился никто из преподавателей академии, да и я смолчал, устыдившись своих непомерных амбиций. Собрался армию обеспечить защитными средствами, и не подумал, что на это уйдёт добрая половина имперской казны. А ведь отец мне заранее говорил, что солдаты привычны к любым погодным условиям. Им что дождь, что снег, что жара — всё нипочём. Пустое, мол, затеял, сын.

Повезло мне тогда, что исследования признали занимательными, хотя и не имеющими перспективы.

Тем неожиданней было для меня услышать противоположное мнение из уст Жозефины. Беседуя со мной на берегу Царского пруда, девушка горячилась, доказывая, что половина успеха в любом деле — это применяемые материалы. Вот и для катамаранов, которые она хотела использовать во время праздника, требовались баллоны из прочной непромокаемой и вместе с тем не слишком тяжёлой ткани. Тут-то я и вспомнил про свои плащ-палатки. Как одежда они были не слишком удобными. Понятно, что стоять в дозоре под дождём в такой накидке воину было бы комфортно, а вот совершать марш броски, даже просто таская объёмную вещь в рюкзаке, мало кто мог согласиться.

Что если из этой моей не пропускающей воду, пусть и грубой, материи сшить необходимые баллоны?

Пришлось пролистать множество записей, ведь после непромокаемой ткани, я пытался придумать ещё несколько видов материалов самых разнообразных свойств, пока полностью не разочаровался в этом направлении. Как видно, напрасно, если принять во внимание утверждения моей новой знакомой.

— О! Нашёл! — обрадовался я и покричал, хлопнув по усилителю приказов: — Кто-нибудь! Есть тут кто?

Тут же распахнулась дверь, и в комнату влетел юноша с выпученными глазами:

— Чего изволите, ваше высочество?

— Пит? На вот, держи. — Я передал ему записку с объяснением, как найти нужный ящик на складе. — Сначала крышку откроешь, проверь, точно ли там лежит рулон толстой тёмно-зелёной резко пахнущей материи. Если так, прикажешь мужикам отнести ящик в портновский цех. Потом вернёшься сюда, я нарисую выкройки. Шить скажешь, будут завтра, а пока образец нарежут. Всё понял?

— Как есть, понял! — Пит схватил бумагу и унёсся прочь, я же развернул на свободном столе бумагу и начал рисовать развёртку будущего баллона и расставлять размеры, припоминая объяснения Жозефины.

Меня захватила её идея устроить шуточное сражение на пруду. Веселился, представляя, как пафосные вельможи будут грести вёслами, а дамы швыряться водяными бомбочками. Я, пожалуй, и сам бы возглавил такую флотилию. Надо же размяться!

Когда меня пригласили на ужин, расстроился. Прекращать начатую работу считал невозможным, однако голос графини Пупсс, стоявшей за моим слугой, заставил вздрогнуть:

— Ваше высочество, вы годами сидите один в своём замке! Имейте мужество выходить из своей лаборатории хотя бы, когда у вас гости. Надо проявлять уважение.

Я поднял голову, отрываясь от чертежей:

— Разве, уже съезжаются гости?

— А я кто, по-вашему? — обиделась Мэри. — Прикажете ужинать в обществе этой ужасной Бэнни?

Итак, основные силы ещё не подтянулись, а мне уже досаждают. Я вздохнул о потерянных днях свободы и, успокаивая себя тем, что это не навсегда, направился в столовую, предварительно заглянув к себе, чтобы привести себя в порядок.

Обе напряжённые сестры ожидали меня, сидя за длинным столом и не притрагиваясь к блюдам.

Светская беседа не задалась. Я продолжал думать над конструкцией катамарана, прикидывая, как сделать его более манёвренным и послушным. Глубокомысленные фразы графини повисали в воздухе без ответа. Бэнни старательно делала вид, что не замечает попыток сестры организовать интересный разговор. Мэри злилась, но вида не подавала.

Довольно быстро разделавшись с паштетом из утки, сборной солянкой и густым киселём из ревеня, я встал и вежливо попросил женщин продолжить ужин без меня. Сослался на важное для подготовки праздника дело и сбежал из столовой. Кажется, несчастная графиня чуть не подавилась, услышав, чем я занимаюсь.

Уж очень мне хотелось утром порадовать Жозефину своими успехами. Она не особенно поверила, что я найду способ изготовить баллоны для катамаранов. Пусть убедится, что ошиблась во мне. «В Кондрате» — поправил я себя мысленно.

Сожалел, что завтра придётся признаться в своём обмане. Увы, когда в мастерскую придёт настоящий Кондрат, я уже не смогу прикрываться его именем. Интересно всё-таки, как отреагирует девушка, узнав, что тот, кого она принимала за мастера, оказался князем? Совсем не хотелось, чтобы она замкнулась, пожалела о наших почти приятельских обсуждениях и вполне очевидно возникшей симпатии. Я так точно симпатизировал ей. Надеюсь, что она тоже не осталась равнодушной.

Смешно вспоминать, как я готовился к объяснению. Наутро всё пошло не так, как я ожидал. Мастер, уж не знаю каким образом, умудрился подхватить игру. Когда я утром застал их с Жозефиной в мастерской, хитрый старик величал меня Кондрашкой, и никак иначе. Понятно, что я мог простить умельцу что угодно, тут тоже сердиться не стал, только вот как быть с затянувшейся игрой? Рано или поздно я буду вынужден признаваться, что притворился другим человеком. Есть большая опасность, что Жозефина будет обижена.

Это потом… Когда-нибудь. А сейчас меня поразила ещё одна область, в которой легко ориентировалась моя новая знакомая. Невозможно поверить, но девушка очень уверенно рассуждала о летательных аппаратах. Как такое вообще возможно?