Полет чайки

Глава первая. "Ночной призрак"

Бирюзовое шёлковое платье Лары Стилторн, ещё утром казавшееся воплощением изящества, теперь лишь сковывало движения: подол цеплялся за деревянные поручни, кружево намокло от солёных брызг, а ветер рвал тонкую ткань, будто насмехаясь над её попытками сохранить достоинство. Лара стояла на палубе, вцепившись в ограждение, и смотрела, как небо стремительно темнеет, словно кто‑то сверху проливал на мир чернила.

Море, ещё днём ласковое и спокойное, теперь вздымалось огромными валами, швыряя корабль, как игрушку. Внизу, в каютах, слышались крики и плач горничной Далиры, а где‑то рядом глухо отдавались тяжёлые шаги телохранителя Сириона — он проверял, надёжно ли закреплены сундуки и ящики.

Лара не хотела этого путешествия. Не хотела становиться женой герцога Лотара Фогвейна, человека, чьё имя вызывало у неё дрожь не от благоговения, а от страха. Но леди Абигейл, её мачеха, была непреклонна. «Это ради блага семьи», — повторяла она, хотя в её глазах Лара видела не заботу, а холодный расчёт.

— Госпожа, прошу вас, спуститесь вниз! — раздался за спиной голос Далиры. Девушка, закутанная в шерстяной плащ, дрожала всем телом. — Капитан говорит, что шторм усиливается, и скоро будет совсем небезопасно находиться на палубе.

Лара покачала головой, не отрывая взгляда от горизонта.

— Я не могу, Далила. Если мы утонем, пусть я увижу небо в последний раз.

Далира всхлипнула, но не успела ничего ответить — внезапный резкий толчок заставил всех пошатнуться. Корабль накренился, и Лара едва удержалась на ногах, в последний момент ухватившись за поручень.

Снизу донеслись крики, топот ног, отрывистые команды капитана. А затем… тишина. Странная, зловещая тишина, которая бывает только перед чем‑то ужасным.

И в этой тишине раздался другой звук — не похожий на рёв ветра или скрип мачт. Это был звук выстрела.

Лара замерла, чувствуя, как кровь стынет в жилах. Выстрел. Здесь, посреди моря, во время шторма. Это не могло быть случайностью.

Ещё один выстрел. Потом ещё. И вдруг из темноты, словно материализуясь из самой бури, вынырнул силуэт корабля. Он двигался стремительно и бесшумно, будто призрак, скользящий по волнам. На его мачтах не было огней, но Лара могла разглядеть очертания высоких парусов и зловещие контуры орудий.

«Ночной Призрак», — пронеслось у неё в голове. Она слышала легенды о корабле, который появлялся из ниоткуда и исчезал, не оставляя следов. Говорили, что его капитан — человек без чести и совести.

Палуба наполнилась криками, лязгом металла, звуками борьбы. Лара увидела, как несколько матросов вступили в схватку с нападавшими. Один из них упал, сражённый саблей, и его кровь смешалась с морской водой.

В этот миг рядом с ней возник Сирион. Лицо телохранителя было мрачным, в руке он сжимал меч, а взгляд был сосредоточен, будто он уже просчитывал каждое движение врага.

— Леди Стилторн! — крикнул он, перекрывая вой ветра. — Держитесь за мной! Мы должны добраться до капитанской каюты — там крепкие двери, можно забаррикадироваться!

Она кивнула, не в силах вымолвить ни слова, и шагнула следом. Но не успели они пройти и нескольких ярдов, как путь им преградили двое пиратов. Один был коренастым, с тяжёлой абордажной саблей; второй — высоким, с кривым кинжалом, и оба двигались с пугающей уверенностью.

Сирион не колебался ни мгновения. Он шагнул вперёд, закрывая Лару собой, и первым нанёс резкий, выверенный удар. Клинок его меча встретился с саблей коренастого пирата с оглушительным лязгом, искры брызнули в темноту, на мгновение высветив искажённые напряжением лица.

Бой вспыхнул, как пламя на ветру. Сирион дрался с хладнокровной точностью опытного воина: каждый его шаг был рассчитан, каждый удар — направлен в уязвимое место. Он отбил выпад коренастого, резко ушёл в сторону от кинжального удара и тут же контратаковал, заставляя обоих противников отступить на шаг.

Но их было двое, а он — один. Высокий пират сделал обманное движение, отвлекая внимание, а коренастый, воспользовавшись моментом, рванулся вперёд, целясь в незащищённый бок. Сирион успел парировать, но сила удара заставила его пошатнуться, и в эту долю секунды высокий пират метнулся сбоку, нанося стремительный удар кинжалом.

Телохранитель резко развернулся, принимая удар на предплечье, и, несмотря на рану, не выпустил меча. Кровь потекла по его руке, смешиваясь с брызгами морской воды, но он продолжал сражаться, снова и снова оттесняя врагов от Лары.

Однако силы были неравны. Коренастый пират, видя, что Сирион слабеет, усилил натиск, нанося серию быстрых, тяжёлых ударов, вынуждая телохранителя отступать всё ближе к борту. Высокий пират тем временем обошёл его сбоку, пытаясь зайти за спину.

Сирион понимал, что долго так не продержится. Он бросил короткий взгляд на Лару, словно пытаясь запомнить её лицо, и хрипло выдохнул:

— Бегите, миледи! Сейчас!

Но Лара не могла сдвинуться с места. Страх сковывал её, превращая ноги в свинец. Она хотела крикнуть, хотела броситься к нему, но могла лишь смотреть, как разворачивается эта жестокая схватка.

Коренастый пират нанёс ещё один мощный удар, и на этот раз Сирион не смог полностью его парировать. Клинок скользнул по его плечу, разрывая ткань камзола и врезаясь в плоть. Телохранитель пошатнулся, но всё ещё держался на ногах, сжимая меч обеими руками.

Высокий пират воспользовался моментом и сделал резкий выпад, целясь в грудь. Сирион попытался уклониться, но потеря крови и усталость сделали своё дело — он не успел. Кинжал вошёл глубоко, и телохранитель замер на мгновение, словно не веря в происходящее. Затем его пальцы разжались, меч со звоном упал на палубу, а сам он медленно опустился на колени, глядя куда‑то сквозь бурю.

— Сирион… — прошептала Лара, и этот шёпот потонул в рёве ветра и криках сражающихся.

Телохранитель попытался что‑то сказать, но из его горла вырвался лишь тихий хрип. Его глаза на мгновение встретились с глазами Лары, и в них она увидела не боль, а сожаление — о том, что не смог защитить её до конца. А потом его веки опустились, и он рухнул на палубу, неподвижный и безмолвный.