Полёт мотылька

Глава 12

Тишину в комнате перебивало лишь биение моего сердца. Я расплывалась в улыбке и, нежно проводя пальцем по губам, вспоминала прошлый вечер:
« – Не удержался - прошептал он, слегка отстранившись от меня.
Я покрылась румянцем и отвела взгляд в сторону.
Захотелось отойти, отдышаться, привести чувства в порядок, но не успела. Поймав меня за подбородок, Давид вновь притянул меня к себе.
– Ты решила, что я тебя отпущу? - ухмыльнулся и коснулся моих губ.»
Каждое его движение и прикосновение пленило так, что кружило голову. А поцелуи намертво засели в моем сердце.
Это было невероятно бушующее внутри меня чувство, которое окрыляло, возвышая к звёздам, и превращало все мрачные краски в палитру ярких цветов.
Больше не было сомнений, что я совершила ошибку. И от этой мысли я сходила с ума. . . Теперь казалось ещё более немыслимым то, что я позволю когда-нибудь прикоснуться к себе Альберту. Ведь ему никогда не занять то место, что занял Давид, - того, кому принадлежит моё сердце, мой разум. И этого ничто не изменит.
Стук в дверь заставил меня встрепенуться и стряхнуть с себя все мысли. 
Я прикрылась и позволила стучавшему войти.
– Привет - поприветствовал меня Альберт. 
– Здравствуй. 
– Как ты? Сегодня с утра зашёл за тобой, но ты очень крепко спала. Решил тебя не будить - молвил он, продолжая стоять у порога.
– Да, я сегодня проспала до полудня.
Я из последних сил держала взгляд на уровне его глаз. Было очень стыдно смотреть в них. 
Стыдно, ведь, как никак - он мой муж, а я. . . кажется, напрочь об этом забыла .
– Мне сообщили, что ты вчера приехала поздно ночью. Где ты была? - поинтересовался спокойно.
– Сначала была в гостях у тёти, потом прошлась по магазинам, а после решила сходить на ночной сеанс в кино, - начинала трястись изнутри, понимая, что нагло вру человеку в глаза. - Извини, не думала, что ты будешь против.
– Нет, я не против. Но находиться одной в такое время небезопасно. В следующий раз просто возьми с собой Артёма.
– Хорошо, я тебя поняла - улыбнулась натянуто.
– Ладно, пойду спать.
Пожелав спокойной ночи, Альберт скрылся за дверью. 
Звуки уходящих шагов утихли очень быстро, а я вновь погрузилась в свои мысли.
И вроде становилось стыдно за свою фривольность, допущенную с Давидом, но я, все равно, продолжала улыбаться, нежась в постели и думая о нас с ним.
* * *
На следующий день, я ехала в гости к Сандре, догадываясь о допросе, который она мне устроит, желая узнать, что же между мной и Давидом происходит.
Я долго думала, над тем, что же скажу ей в ответ, как объяснюсь. . . И, в итоге, пришла к решению, что Сандра именно тот человеком, которому я могу рассказать все, что у меня на душе и что скрыто от чужих глаз.
Я устала нести запретные чувства в себе, скрывая их от всего мира. Хотелось поделиться частичкой своих эмоций с близким человеком. С тем, кто не осудит, не оттолкнёт. И, разделив мои чувства, даст возможность отдышаться полной грудью.
– Ну здравствуй, распутница - игриво встретила меня у порога сестра.
Я лишь рассмеялась и, обняв, поцеловала её.
Мы прошли в дом, и она сразу же приступила к небольшой экскурсии по их уютному маленькому гнёздышку, где каждый уголок был пропитан любовью, окутывающей теплотой.
– Чудесный дом с потрясающей атмосферой, - вымолвила я, присев на диван и продолжая разглядывать белые стены, на которых висели картины, - Я искренне рада за тебя, дорогая. - перевела взгляд на сестру, которая села рядом.
– Спасибо, сестрён, - улыбнулась довольно, а после стала чуть более серьёзной. - А теперь рассказывай, что это произошло в тот день? 
– С Давидом? - усмехнулась, тяжело вздохнув.
–Именно. Я до сих пор прийти в себя не могу. 
– О, дорогая, ты даже не представляешь, во что я ввязалась, - закрыв глаза, измученно потёрла лицо. - Влюбилась, как безумная, и теперь не знаю куда себя деть.
Зная и понимая, что сестра, как никто, поймёт меня, я рассказала ей абсолютно все.
И пока я рассказывала ей всё в мельчайших подробностях со дня нашего с Давидом знакомства и до дня, когда я всё оборвала, она сидела ошеломлённая, ни разу не перебив меня.
– Так. . . - начала Сандра, на лице которой читалось недоумение, - То есть Давид, по уши влюбившись в тебя, предложил тебе бежать с ним, а ты, вместо того, чтобы мчаться с ним на край света, вышла замуж непонятно за кого? - ошарашено завершила свой монолог.
И почему после ее краткого резюме, посмотрев на ситуацию с другой стороны, я ощутила себя полной дурой?
– Сандра, я наблюдала за слезами наших родителей,- попыталась оправдаться, - Слышала их крики и слова, что больно били по сердцу. . . Я просто не смогла поступить с ними так жестоко, сбежав на следующий день после тебя. Это было выше моих сил.
– И чувств, видимо, тоже, - расстроено добавила сестра, сбив меня с мыслей. - Дядя если узнает, что женил тебя против твоих чувств, жизни лишится. Ты вообще дура? Неужели ты думаешь, что он отказал бы, если бы ты пришла к нему и сказала, что полюбила другого? 
– Сан, я хотела поговорить с родителями, - сделала небольшую паузу, вспоминая те дни и эмоции семьи, - Перешагнув через стыд, что, будучи обручённой, влюбилась в другого, я шла к маме с стремлением всё ей рассказать. Но она. . . - я замолчала, не желая цитировать её слова. 
– Что она? - поинтересовалась сестра, не дождавшись продолжения.
– Не успела я начать свой рассказ, как она сказала то, что на корню обрубило все мои желания говорить о правде, - сделала паузу, переведя тяжело дыхание. - Пойми, мне нужно было благословение наших с Давидом семей. . . Но его отец отказался приходить к моему и просить руки уже обручённой девушки - приглушенно закончила я.
– Мама сказала о родителях Арсена, да? - усмехнулась с болью в голосе. 
– Да - тихо призналась ей.
– Ты все равно должна была сказать, Амели. . .
Я ничего ей не ответила. Знала и без того, что должна была. . .
– Тебя полюбил достойнейший из мужчина, а ты. . . - покачала недовольно головой, - вышла замуж за гея или импотента - закатив глаза, ударила себя по лбу.
Я рассмеялась, понимая всю абсурдность её последних слов.
– Не смешно - еле сдерживаясь, ударила меня по плечу.
– Очень смешно. Альберт не гей и, думаю, не импотент - продолжала говорить через смех.
– Вот объясни мне, какой нормальный мужик будет спать отдельно от жены?
– Так я ведь только рада этому! 
– Причём тут ты? Он, при виде тебя, не должен даже допускать мысли, чтобы уйти на ночь в другую комнату. У него должно быть желание завоевать тебя, а не избегать. Понимаешь?
Она говорила об очевидных вещах, - это понятно. Но я рада тому, что Альберт пассивен в наших отношениях. Иное поведение мучило бы меня и разрывало на части.
– Мужика должно штырить от своей женщины, он должен сходить с ума по ней. Срываться во Францию, продлевать отдых, везти в Париж и предлагать бежать, - вот какими должны быть эмоции у мужчины.
И хоть от услышанного, губы и потянулось улыбкой к небу, сердце моё болью заныло от воспоминаний.
Осознание, что все было в моих руках, и я могла продлить свою сказку на всю жизнь, терзали душу. И я лишь грезила теперь одной надеждой, что возможно у меня есть ещё шанс все исправить и быть счастливой рядом с любимым человеком.
«Пришла к тому, с чего все начинала» - подсуетилась совесть. 
Но разве тогда я смогла бы поступить иначе? Сомневаюсь. Зато сейчас, твёрдо знаю, что счастье своё не отпущу. . . Не совершу второй ошибки в жизни.
Теперь, главное, чтобы мои желания были разделены Давидом. . .
– Видела бы ты, как он смотрел на тебя в тот день. . .
– Хватит, Сан - выдавила из себя, сжав губы. 
– Он сегодня тоже приедет. . .
– Моей смерти хочешь, не так ли? - взвыла, прикрыв руками лицо.
Я всей душой мечтала вновь утонуть в омуте любимых глаз. Мечтала о новой встречи уже две бессонные ночи. Но эти же встречи. . . они лишали меня рассудка, да что уж, лишали меня жизни.
– В любом случае, дорогая, я всегда с тобой и за тебя - она взяла меня за руку и улыбнулась.
– Знаю - вернула ей улыбку, полную искренней любви, и крепко обняла.
Чуть позже к нашей маленькой компании присоединились сёстры. И мы, веселым медленным темпом, к вечеру накрыли шикарный стол к приходу мужчин.
– Сандра, а кто из парней должен прийти? - поинтересовалась Милана, троюродная сестра.
– Арсен, Роберт и их близкие друзья.
– А Давид будет в их числе ? - кокетливо поинтересовалась она же.
Меня аж затрясло. Было неприятно осознавать, что его тут ждёт кто-то ещё, кроме меня. 
Хотя это ведь ожидаемо, Давид обладает космической привлекательностью и может покорить сердце любой девушки одним лишь своих искрометным взглядом.
Воспоминания вернули меня к тем дням, когда я сходила сума от ревности. К дням, когда, открестившись от него, я стала убивать себя изо дня в день осознанием, что он с другой. . .
И появление Миланы лишь подогревало ту боль, что я старалась спрятать в самом отдаленном уголке своей души.
«Он только наш, Амели» - воинственно забилось сердце, требуя найти немедленный выход из сложившейся ситуации.
Я не слышала их дальнейших обсуждений. Точнее старалась не слышать, ибо темой их разговора стал Давид. 
Сандра пыталась переключить их внимание, но все было безуспешно. Милана вздыхала и фантазировала, какой бы прекрасной парой они были бы с Давидом. А девочки, полностью вовлеченные в разговор, стали интересоваться каждой деталью его жизни. Им было интересно все, - его пристрастия, личная жизнь и места, где он бывает. Они обсуждали его внешность, манеры и, дурманящую разум, улыбку. А я из последних сил сдерживалась, чтобы не вскрикнуть на каждую, безумно желая закрыть тему с моим мужчиной.
И лишь звонок в дверь прекратил их обсуждения. Девочки переглянулись, улыбнулись и стали поправлять волосы, разглядывая себя в зеркальцах.
– Ох, Сандра, Амели, как же вам повезло, что вы уже замужем, и ваши сердца заняты, - отшутилась одна из сестёр. - Хотя нет, счастье - это быть женой Давида.
«Лучше замолчи» - наигранно улыбнулась ей.
– В очередь, неудачницы - отмахнулась Милана от девочек и побежала вперёд Сандры встречать гостей.
Я поспешила привести гостиную в порядок. И хоть в ней и была идеальная чистота, я, все равно, взбивала со всей злостью декоративные подушки, представляя, что это мои сёстры.
Через считанные минуты в комнату вошли шестеро статных мужчин и в воздухе стал витать древесно-дымчатый аромат.
Мой взор сразу пал на самого важного и нужного. Наши взгляды встретились, и мы не сумели сдержать лёгкой улыбки, подаренной друг другу.
Представившись друг перед другом, все потихоньку стали собираться за столом. 
Сандра попросила ей помочь принести оставшиеся блюда из кухни, и мы покинули гостиную. А вернувшись, мне хотелось кинуть мясную тарелку прямиком в Милану, которая села рядом с Давидом и мило его обхаживала.
Сидя за одним столом, я старалась не обращать внимание на попытки моей сестры обольстить Давида, но мой взгляд все равно, обходя всех присутствующих, останавливался на них.
Милана смеялась над каждой шуткой Давида, прикасалась к его плечу и порой ее рука касалась его ноги. Её вызывающее поведение душило меня. . . и только бесстрастие Давида к ней держало меня в сознании.
Позже, когда все увлеклись развлекательной программой у телевизора с приставкой, я отошла от них, желая остаться наедине и отдышаться полной грудью. Нельзя выдавать себя. При них нельзя.
Оказавшись в одной из гостиных комнат, я прошла к маленькому дивану, на котором были разбросаны подушки. Взяв одну из них и прислонив к лицу, я завыла в неё всей болью.
Было невыносимо видеть то, как с ним флиртует другая. В голове стали писаться картины, как они остаются наедине, она обнимает его, а он ведет себя с ней так, как однажды вёл себя со мной. . .
«Мой» - цедил разум раз за разом. . . И об этом хотелось кричать на весь мир!
Стук в дверь заставил меня прийти в чувства. Я стряхнула с себя мысли и, убрав подушку в сторону, разрешила войти. 
Уверенная, что увижу в дверном проёме Сандру, я удивлюсь, когда в комнате появился Давид.
– Почему сбежала? - закрыв за собой дверь, он направился в мою сторону. 
– Ты ведь знаешь, как порой меня утомляют большие компании - привстала, слегка улыбнувшись, и облокотилась на подлокотник дивана. 
– И снова твоё лукавство - с ухмылкой на лице он подошёл ближе и, протянув руку к моему лицу, бесцеремонно поцеловал меня.
Страх быть пойманными и желание остаться в таком положении , навсегда смешались воедино, заставляя содрогаться моё сердце.
Одной рукой держа моё лицо, а второй сжимая мою талию, он доводил меня до исступления, унося мысли в нирвану безмятежных чувств. Я прижалась к нему, чувствуя, как теряю равновесие.
Говорят, наркотик - это страшная смертельная зависимость. Но что-то мне подсказывает, что самой опасной зависимостью является любимый человек. . .
– Не смей флиртовать с ней - попросила злостно, отстранившись от его губ. 
– Твоя ревность сводит с ума - рассмеялся он, нежно поглаживая пальцем щеку. 
– Я серьёзно! - вымолвила уже с меньшей злостью, но с большей мольбой.
Он улыбнулся, разглядывая моё лицо:
– Я здесь только из-за тебя, Амели. 
– Однако все своё внимание уделяешь ей - выпалила безрассудно, понимая, что он не проявляет никакого интереса к сестре.
– А должен тебе? - он повёл бровью, - Кажется, ты теперь девушка замужняя, и моя открытая заинтересованность тобой теперь может испортить твою репутацию.
– Я. . .
– Твоя сестра не имеет никаких норм приличия, - перебил меня, - И мне жаль, если ты думаешь, что подобного рода поведением меня можно заинтересовать.
Он отпустил меня и отстранился на пару шагов назад.
В голове крутились десятки мыслей с осознанием, что должна извиниться за свою бестактность, но смотря на него, понимала, что ему это все не нужно. . . Поэтому просто подошла к нему и, встав на носочки, обвила его шею руками.
Не хотела никуда уходить и его отпускать не хотела. Меня раздражало присутствие других людей в этом доме, выбивало из равновесия. . .
Мы простояли так ещё немного, а потом вернулись по отдельности к ребятам.
Поздно вечером, когда все стали разъезжаться по домам, Сандра предложила мне остаться у неё на ночь, как в старые добрые времена. И я, с радостью приняла её предложение и предупредила об этом Альберта.
– Давид, подвезёшь нас? - вдруг послышался голос Миланы.
Я растерянно перевела взгляд на него, в ожидании его ответа. И меня лихорадочно затрясло от мысли, что он может дать положительный ответ.
– Роберт всех подвезёт - спокойно, без лишних эмоций, ответил мужчина, мгновенно успокоив мою тревогу.
– Конечно подвезу, - подтвердил брат. - Собирайтесь, девочки. А ты не едешь? - обратился он к Давиду, который стоял и наблюдал, как собираются другие.
– Нет, нам с Арсеном нужное ещё кое-какие вопросы решить.
Парни пожали друг другу руки, а девочки, поцеловав нас с Сандрой, планировали сделать тоже самое и с Давидом, но тот деликатно протянул им руку, намекнув на то, как стоит прощаться с мужчиной, которого знаешь меньше суток.
Как только гости разъехались, мы прошли с сестрой в гостиную, чтоб убраться, а парни вышли во двор.
– Наша сестра сегодня была в ударе - рассмеялась она, напомнив все попытки Миланы заинтересовать Давида. 
– Сандра, не напоминай, - процедила нервно. - Никаких манер! 
– А ты, сестрёнка, отлично держалась. Даже и не скажешь, что ты хотела выцарапать ей глаза - ухмыльнулась, бросив мне подушку.
– Наверное потому, что ничего подобного мне не хотелось - нагло слукавила я, взбивая последнюю подушку на диване.
Сандра, игнорируя мои просьбы, пародировала Милану, которая чуть ли не взбиралась на колени Давида, игнорируя присутствие других мужчин. Да что уж мужчин, - брата!
– О чем сплетничаем? - послышался голос Арсена позади меня.
Мы отвлеклись на голос со стороны и заметили мужчин, что любопытно улыбались.
– О том, как Давида чуть под венец не уволокли - широко улыбнулась сестра, подходя к мужу.
Стараясь казаться невозмутимой, я улыбнулась и поспешила выйти из гостиной, но была остановлена Давидом, который поймал меня за кисть руки.
– Сандра, хватит провоцировать сестру - рассмеялся Давид, заключив меня в свои объятия и поцеловав в висок.
От подобного его раскрепощённого поведения, перехватило дыхание, и я в страхе перевела взгляд на Арсена. На лице мужчины не читалось никакого удивления, он улыбался, наблюдая за нами.
– Братан, у тебя стальные нервы, - добавил Арсен, - мне уже хотелось дать ей один подзатыльник.
– Если бы не Роберт, давно бы указал ей на её место - более раздраженно ответил Давид. 
– Хватит - взмолилась я.
Даже будучи в объятьях любимого, вспоминать о сестре было очень неприятно.
– В самом деле, много чести! - добавила Сандра, - Хотя я впервые вижу её такой ненормальной.
Мы взглянули с Давидом друг на друга, и я растаяла под его пристальным взглядом. Вдыхая уже такой родной мне аромат мужского парфюма, я вновь очутилась у гавани счастливых чувств.
Ещё пару часов мы провели вчетвером, разговаривая обо всем, в особенности об Арсене с Сандрой. Сестра без устали рассказывала нам о их отношениях и о том, как Арсен добивался её расположения, но по лицу мужчины было очевидно, что все было совсем наоборот. Мы смеялись над их историями, и я не могла скрыть своей радости за них, - настолько от них веяло любовью и лёгкостью.
Как оказалось, наши мужчины близкие друзья с самого детства, и Давид всецело доверял Арсену, поэтому, не боясь за нашу тайну, открыто проявлял свою заинтересованность мной.
И к концу вечера, моя голова была аккуратно прислонена к плечу Давида, и в эти минуты я вновь обретала ту гармонию в душе, утраченную мной спой месяцами ранее.
Давид тоже остался на ночь у ребят, и когда все стали расходиться по своим комнатам, он вызывался меня провести до моей двери. 
Я вспомнила последнюю ночь в Париже, и мне захотелось вновь повторить её. . . Но я не осмелилась сказать об этом вслух, вбивая и напоминая себе о том, что у меня есть, какой никакой, но муж.
– Спокойной ночи - прошептала нехотя, дойдя до комнаты.
– Спокойной - последовал его медленный ответ.
Я улыбнулась ему на прощание и потянулась к ручки двери. Открыв и войдя в комнату, я решила в последний раз взглянуть на Давида. Но, не успев развернуться к нему лицом, я почувствовала, как он вошёл за мной следом и, закрыв за собой дверь, резко развернул меня к себе и впился в губы.
Мужчина, сводящий с ума своей нежностью, сейчас сводил меня с ума своей дерзостью. Это, наверное, и есть та страсть, которая ранее была мне чужда.
Уперев меня спиной к стене, его руки стали плавно скользить по моему телу, а губы тянуться к уху. Осязая его и слыша учащенное дыхание, я прижалась сильней к холодной стене, желая остудить то, что творилось внутри меня.
И только, когда его рука скользнула мне под блузку и он коснулась моей оголенной кожи, я поняла, что все заходит слишком далеко. . . Хоть и настолько приятно.
– Давид, стой, - вымолвила, еле дыша, прикоснувшись рукой к его плечу и стараясь отстранить от себя, - Остановись.
Он взглянул на меня, нависая надо мной и хотел было что-то сказать, но я перебила:
– Пожалуйста. . . это все неправильно.
– Неправильно? - разъярились его глаза. - То, что ты принадлежишь не мне, - вот что неправильно! 
– Прошу тебя- сжав губы, я убрала взгляд в строну.
– Почему? Почему я должен молчать? - уткнувшись в шею, процедил он. - Меня выводит из себя одна лишь мысль о том, что ты спишь с ним, и позволяешь ему касаться себя, - каждое его слова сопровождалось содроганием его челюсти и моего сердца. - Ты моя, Амели! Моя! - вскрикнул бесконтрольно и оттолкнувшись от стены, нервно отошел от меня.
Подошёл к окну, открыл его и достал из пачку сигарет из кармана брюк. Я опешила, увидев это, ведь помнила и знала, что он не курит. 
Раньше не курил. . .
По одному лишь его виду было ясно, как он рассержен. И становилось дурно от понимая, что причиной его злости являюсь я.
Злость- это то малое, что он может испытывать ко мне. Буквально пару часов назад я умирала от ревности, лишь от осознания, что он может быть с другой, хотя и не было к этому никаких предпосылок. Давид даже в сложившейся ситуации вёл себя, как настоящий мужчина, не играя на моих чувствах.
Но я все равно морально умирала от бесконтрольных чувств. А он. . . ? Каково же ему? 
Что же испытывает мужчина, когда его любимая выходит замуж за другого? Через что приходиться пройти его чувствам?
«Сейчас то самое время рассказать ему о том, что он единственный мужчина в целом мире, кому ты принадлежишь, Амели» - инструктировал разум.
Зачарованно наблюдая за тем, как Давид, глубоко затягиваясь, медленно выпускает облако дыма, я подходила к нему всё ближе.
И впервые мне казалось курение - чертовски привлекательным процессом.
– Ненавидишь меня? - коснувшись его плеча, поинтересовалась, переступив через гордость.
– Ненавижу? - удивился, - За что? 
– За то, что не сбежала тогда с тобой. . .
– Амели, - отчаянно усмехнувшись, он потушил сигарету и, выкинув её в окно, взглянул на меня. - Я дышу тобой. О какой ненависти может идти речь?
Я улыбнулась, но с глаз предательски покатились слезы. 
Бросилась к нему в объятия, прижимая его к себе так сильно, насколько хватало сил.
– Давид, никогда, слышишь меня, никогда, он даже руки моей не касался. . . - прошептала хрипло.
Отстранив меня от себя, взглянул удивлённо, а глазах его читалось недоумение и лишь один вопрос: «Как такое возможно?»
– Порой мне кажется, что я сказала тебе так мало. . . - прикоснулась дрожащими ладонями к его лицу.
Радость коснулась не только его губ, но и глаз. И, убрав пальцем стекающую слезу, он губами коснулся моего лба.
– Мне так тебя не хватает. . . Даже сейчас, в твоих объятиях - продолжала шептать отчаянно.
* * *
«Я дышу тобой» - слова, не выходящие из моей головы на протяжении всей последующей недели. 
Не могла думать ни о чем, витала в облаках и улыбалась, как глупая по поводу и без.
По вечерам, уезжая якобы гулять с Сандрой, мы с Артёмом встречались с Давидом и Мартой. 
Я очень скучала по другу и его девушке, поэтому была рада нашим встречам.
И с каждым новым проведённым днём с Давидом, я всё больше набиралась смелости, и уже четко осознавала, что в ближайшее время сообщу родным о своём желании развестись.
Моё сердце никогда не примет другого мужчины рядом. И я не могла и не хотела больше мучить себя, находясь под одной крышей с Альбертом.
– Родной, что с тобой? - спросила у Давида, услышав его сиплый голос на другом конце провода.
– Немного приболел, - раздался сухой кашель. - Все в порядке, моя хорошая, через пару дней встретимся. 
– Ты в родительском доме или у себя?
– У себя. Не надо маме знать о моей хандре - рассмеялся, а после вновь закашлял. 
– Мне очень не нравится твой кашель, - вымолвила строго. - Ты что-нибудь выпил? 
– Выпил-выпил - ответил вскользь, желая избежать разговора.
Мы поговорили совсем немного, а потом Давиду поступил важный звонок по второй линии, и нам пришлось прервать общение.
Как только наш разговор завершился, я прошла к гардеробу, чтобы переодеться и поехать навестить его. Так как по его интонации было ясно, что он не собирается предпринимать никаких действий для своего выздоровления.
– Амели, - без стука вошёл в комнату Альберт. - Поможешь с запонками?
Я выглянула изо дверцы шкафа и, положительно кивнув, спокойно прошла к нему.
Его взгляд мгновенно изменился, и он стал оценивающе разглядывать меня с ног до головы. 
И вспомнив, что нахожусь перед ним в одном лишь свитере Давида, который прикрывает только мои ягодицы, я смутилась и попыталась слегка приспустить кофту.
– Не первый день женаты, пора бы прекратить смущаться меня - улыбнулся он, внимательно следя за каждым движением моих рук, которые стали умело закреплять запонки.
Я промолчала, слегка усмехнувшись. Ведь глупо, находясь в таких отношениях, предполагать, что я буду с ним более раскована.
– Ты снова куда-то поедешь сегодня? - предположил он.
– Да, к Сандре, - закончив с одним рукавом, подняла взгляд на мужчину, который продолжал внимательно разглядывать меня. - Ты ведь не против?
– Нет, конечно. Развлекайтесь. 
– А ты? Судя по всему, тоже куда-то собираешься.
– Да, на вечеринку пригласили.
Я натянуто улыбнулась и взялась за второй манжет.
– Наверное, стоило тебя пригласить с собой, - произнёс задумчиво. - Только сейчас подумал об этом.
– Нет-нет, не думай об этом. Все замечательно - ответила без интереса. - Хорошо провести тебе время.
Закончив с запонками, я поспешила отойти от него, а он, поблагодарив меня, прошёл к выходу из комнаты.
Чуть позже, взяв машину у Артёма, я поехала в супермаркет, где накупила для Давида много фруктов и витаминов. И, узнав адрес у Марты, поехала к нему.
Я была уверена, что окажусь у какой-нибудь красивой высотки в центре города, где будет находиться его квартира, но я ошиблась. Навигатор привёз меня загород, в очень тихое, спокойное месте, где дома можно было посчитать по пальцам одной руки.
Я подъехала к нужным высоким воротам, и ко мне навстречу вышел мужчина из охраны.
– Вы к кому? 
– К Давиду Эдуардовичу - ответила спокойно. 
– Как вас представить? 
– Амели.
Мужчина прошёл обратно к своей будке, и спустя полминуты ворота стали открываться.
Передо мной раскрылась широкая дорога, вдоль которой расстилались клумбы из красиво стриженных кустов и деревьев, а вдали виднелся настоящий дом холостяка, сделанный в современном стиле в коричнево-чёрном оттенке.
Я улыбнулась, когда на крыльце появился мужской силуэт, и к нему подбежала большая белая собака, кажется породы Кувас.
Как только я припарковала машину рядом с машиной Давида и вышла из неё, собака помчалась ко мне. Я заулыбалась ещё шире и, аккуратно присев на корточки, протянула руки для объятий с пушистым другом.
Пёс долго нюхал меня и ласкался, а я в свою очередь обнимала его и смеялась, увиливая от его попыток меня облизать.
– Бэн, прекращай, а то я начинаю ревновать, - улыбаясь, подошёл к нам Давид. - Привет - нежным голосом поприветствовал меня и протянул мне руку.
– Здравствуй, - вложила ладонь в его, и в последующую секунду уже стояла в его объятиях. - Надеюсь, я не потревожила? 
– Нисколько - ответил чуть тише, не сводя глаз.
Бэн стал прыгать на Давида, просясь поиграть, и мужчина, переведя взгляд с меня на него, не смог ему отказать.
Я не переставая улыбалась, наблюдая за тем весельем, которое создавали Давид и чудеснейшая собака. 
В эти минуты, от чего-то, сердце наполнялось ещё большей любовью. И об этом любви хотелось кричать ему вслед. Но я молча улыбалась, наблюдая за любимым мужчиной и покусывая нижнюю губу.
Вскоре, Давид провёл меня в дом. И если изнутри все было тёмных цветов, то внутри все сияло светлыми оттенками.
– Как светло в доме - первое, что вырвалось из моих уст.
– Переобувайся, я покажу тебе дом.
Снимая туфли, я заметила, как вальяжной походкой к нам направлялась серая пухлая кошка.
– Ты, я смотрю, любитель животных - улыбнулась сему факту.
Иметь в доме кота - это была мечта моего детства, но увы, у мамы аллергия на шерсть, и животные были у нас под запретом.
Кошка подошла ко мне и покрутившись вокруг моей ноги, вильнув надменно хвостом, прошла к хозяину.
– Это девочка?
– Да - улыбнулся он и взял ее на руки. 
– Как зовут? - подошла к нему ближе и стала гладить её.
– Стройняшка - вымолвил так серьёзно, будто бы сказал "Екатерина Великая".
– Стройняшка? - еле сдержала смех. 
– Именно, - закатил глаза. - А что? 
– Она ведь толст. . .
– Не советую, - перебил меня. - Если тебе дороги твои туфли, то лучше не произноси этих слов при ней.
– Я вас поняла, господин Арутюнов, - взглянув на толстушку, что довольна лежала у него на руках, я усмехнулась. - Теперь понятно, какие у вас идеалы.
С этими словами я стала медленно проходить в дом. 
И разинула рот, как только оказалась в его сердце. Широкий коридор плавно переходил в просторную гостиную, а гостиная в уютную кухню. И не было никаких дверей, - лишь арки. А тёплые оттенки интерьера действовали на меня крайне успокаивающе. Но ни это важно. . . Панорамные окна, за которыми виднелись десятки деревьев, что создавали настоящий лес во дворе, - вот что показалось мне просто изумительным.
– Я надеюсь это ни 3D картина - вымолвила зачаровано. 
– Нравится? - подошёл сзади и обнял меня. 
– Это невероятно, Давид - взглянула на него через плечо. 
– В этом доме не хватает только одного. . . 
– Чего?
Он прижал меня ближе к себе и уткнулся кончиком носа мне шею.
– Тебя - прошептал, касаясь губами моей кожи.
Дыхание сперло от его слов. . .
Я знала о его чувствах, что уж, чувствовала их всем сердцем. Но каждый раз, засыпая, мне казалось, что после моего замужества, он никогда больше не станет воспринимать меня так серьёзно, как когда-то раньше.
А эти слова. . . Они в секунду создали безграничный океан счастья внутри.
Он взял меня за руку и провёл на задний двор, чьих границ не было видно за созданным им лесом. Все расцветало и пахло под птичье пение и звуки воды, что растекались в необычном фонтане, стоящем посередине.
Это было идеальное место для жизни в Петербурге, - свой отдельный мирок с чудесными домашними питомцами и природой, что восхищала своим буйством красок.
Мы совсем забыли об экскурсии по дому. Я прошла на кухню, чтобы приготовить ему поесть. А после, мы прошли на уличную веранду, где я накрыла стол. И просидели мы так очень долгое время.
– М-м-м - вымолвил Давид с наслаждением, кладя очередной кусок яблочного пирога в рот, - После этого, ты обязана стать моей женой.
Только он может одной лишь фразой перевернуть всё внутри меня, воскрешая мертвые клеточки души.
– Папа вернётся из Европы через неделю, - заговорила я, чуть помедлив. - Я собираюсь поговорить с ним о разводе.
– Хорошо, родная - он взглянул на меня и улыбнулся, взяв меня за руку.
Настроение было замечательным. Весенним - расцветающим. И лишь Стройняшка ходила вокруг и недовольно глядела на меня.
– Кажется, она ревнует, Давид - отметила очевидный факт. 
– Ты, кстати, так же выглядишь, когда ревнуешь. Ходишь, носиком шмыгаешь - засмеялся в голос.
И, увидев, что я тянусь его побить, он вскочил и убежал, и я, без раздумий, вскочила вслед за ним. . .
Знает ведь подлец, как я злюсь, когда он шутит, касаемо моей ревности. Знает, но все равно шутит.
Забежав в дом, я не успела оглядеться, а Давид уже поймал меня сзади, обнимая и придерживая мои руки.
– Ах ты жук - сморщила наигранно лицо. 
– Останься сегодня здесь. . . - вымолвил, проигнорировав мою мнимую злость.
Я понимала, что должна сказать "нет". Должна, но не хотела. Не хотела больше возвращаться в чужой дом, где проживала около трёх месяцев.
Поэтому, поддавшись сердечной воли, я приняла его предложение. И предупредила Альберта, что сегодня вновь останусь с ночёвкой у сестры.
Поздно ночью, после душа, обёрнутая в одно лишь полотенце, я вспомнила, что мне нечего надеть на ночь и поспешила позвать Давида.
– Я здесь - раздался его голос из соседней двери.
И пройдя к ней, я вошла в неё.
Это оказалась его спальня, исполненная с отменным вкусом, с сочетанием чёрных и серых оттенков.
В воздухе я уловила нотки аромата его парфюма, которые начинали кружить мне голову. Но, кто заставил меня и впрямь потерять рассудок, так это сам Давид, что стоял в одних лишь шортах с оголенным торсом и сушил полотенцем волосы.
– Д-давид. . . Мне нечего надеть - вымолвила с трудом, сглотнув нарастающий комок в горле и продолжала наблюдать за каждыми движениями его чётких рельефов тела.
Мужчина поднял глаза и застыл, увидев мое, еле прикрытое, обнаженное тело. Пройдясь медленным взглядом по мне, он выпрямился и прошёл к двери, за которой открылась мне гардеробная.
В его отсутствие, я стала неспешно прогуливаться глазами по комнате, изучая каждую в ней деталь. Сдержанность и минимализм - первое, что я отметила. Весь акцент шёл на роскошную большую кровать, которая смотрела прямо на панорамные окна, за которыми был виден фонтан, освещённый ночными фонарями.
И, наблюдая за всей необычностью простоты, я только в конце заметила картину, висящую на стене.
У меня перехватило дыхание и я замерла, не веря своим глазам. . .
Картина была полностью списана с фотографии. С фотографии, где на рассвета Я стою у берега моря и наблюдаю за морской гладью.
Помню этот день и помню, о чем думала в эти секунды. 
Марта просила меня забыть о ней и вести себя естественно. И, послушавшись её, я погрузилась в свой мир, полностью поглотившись мыслями о Нём. . .
Интересно, догадывается ли он, что на данном изображении, висящем у него на стене, нарисована не только я, но и моя влюблённость к нему?
– Держи - послышался мужской голос позади меня.
Обернувшись, я встретилась взглядом с Давидом, который стоял с протянутой рукой, держа в ней футболку.