Полёт над городом

Глава 50

Сначала он упал, а потом закричал. Лида тоже упала — её словно толкнули в грудь, такой сильной была отдача. Чёрный вихрь кружился в помещении, множество ручейков сливались в один мощный поток, единственной горловиной которой был Михалыч. Голоса оглушительно вопили, ликуя, и в этом шуме Лида почти не различала других звуков, только видела, как Михалыч поднимает пистолет и палит куда-то, похоже, не сознавая, что делает.

— Пригнитесь, — скомандовал Саша. — Дай руку.

Лида поняла, что вторая реплика обращена была к ней, только тогда, когда Саша стащил с себя рубашку и принялся заматывать ею Лидину рану. Зашипела от боли: ткань прижала края раны.

— Терпи, малыш.

От неожиданной ласки в его голосе Лида чуть не заплакала. Но расслабляться было рано.

Михалыч кричал теперь что-то торжествующее. Больше он не стрелял, но тьма сочилась из его глаз, выглядывала изо рта, окутывала полупрозрачным чёрным плащом, как будто его тела не хватало, чтобы вместить её всю. Многие из охранников попрятались, опасаясь попасть под шальную пулю, и Михалыч стоял один посреди помещения, как некоронованный король — или как прокажённый, больной смертельной заразой.

Лиде стало страшно. А если он сможет? Если он овладеет этой силой, если справится, научится ей управлять? Он только что убил собственного человека — так же просто, как раздавил бы мошку. Что же он сделает, если получит Сашины способности? Кто сможет остановить его?

Михалыч выпрямился, оглядывая помещение. Он выглядел довольным и безмятежным.

— Великолепно, — сообщил он. — Но я... — выражение его лица стало вдруг недоуменным. — Я хочу есть.

Бесплотные голоса отозвались эхом. «Есть... есть... есть».

— Ты, — Михалыч поманил пальцем одного из своих подручных, — иди сюда.

Парень, притаившийся за одним из перевёрнутых столов, испуганно дёрнулся. Оглянулся, будто искал рядом кого-нибудь другого.

— Да, ты! Надоело ждать! Что один, что другой, сплошные тупые придурки, — Михалыч расправил плечи, и из его спины выстрелили полупрозрачные чёрные щупальца, схватили парня за горло и потащили к хозяину. Парень захрипел, пытаясь отодрать от себя невидимые руки, но лишь ускорил агонию, задёргался, забил ногами и обмяк.

— Мало, — выдохнул Михалыч, отбрасывая тело. Оглянулся.

Кто-то закричал дурным фальцетом. Но Михалыч больше не интересовался своими людьми. Он остановил взгляд на втором этаже. На Лиде.

— Ты, — поманил он пальцем и ласково улыбнулся.

— Не смей, — ответил Саша раньше, чем Лида успела отреагировать.

И почти одновременно с ним Цагар:

— Не трожь её.

Господи, он убьёт их обоих. Лида зажмурилась и попробовала снова позвать отца — но тот словно пропал, потонул под натиском дикой, звериной жажды. Неужели это конец? Михалыч убьёт её, а если Саша или Цагар попытаются защитить Лиду, то сначала их, а потом её. Если она исполнит требование и подойдёт, может, они хотя бы останутся живы.

Она поднялась.

Ухмылка Михалыча стала шире.

— Хватит, — сказал чей-то холодный и спокойный голос. — Кончайте балаган.

Несколько выстрелов прозвучали одновременно с разных сторон. На тёмно-сером костюме Михалыча расцвели чёрные дыры. Он широко раскрыл глаза, вскинул пистолет, но оружие уже падало из безвольно разжавшейся ладони — и сам Михалыч тоже падал.

— Похоже, он забыл, что неуязвимости в списке не было, — сказал над ухом Саша — сказал как-то совершенно без удивления.

Но Лида смотрела уже не на Михалыча — а на чёрную тьму, неохотно покидавшую его тело.

«Теперь уходи. Ты должен уйти».

Тьма, словно отвечая, взбурлила, загустела, пошла клубами. И проявилось на миг отцовское лицо — молодым, каким Лида его помнила. «Прощай, — шепнули его губы. — Моя дочь, моя Лигита».

— Прощай, отец, — сказала она вслух. — Теперь ты свободен.

Чёрные клубы таяли. Рассеивалось проклятие — случайное, наведённое по глупости, из-за того, что кто-то возомнил себя вправе решать за другого. Чёрная сущность уходила, и вместе с ней уходил отец. Теперь уже навсегда.

— Отец?

Лида обернулась, чтобы встретить ошеломлённый взгляд Цагара. Кивнула:

— Я его дочь.

Цагар смотрел на неё бесконечно долго, а потом отвернулся и буркнул что-то неразборчивое. Кажется, что-то про бога, в которого он не верил, но который милосердно его остановил.

— Ты ведь не стал делать свой дурацкий приворот? — спросила Лида напрямую.

— Какой ещё, твою мать, приворот?! — вмешался Саша. Сделал движение, словно хотел взять Цагара за шиворот.

— Не стал. Вспомнил о жене.

— Ты ещё и женат?!

— Эй, ребята, — окликнули их снизу.

Лида тут же вспомнила, что они всё ещё в окружении бандитов, и испуганно затаилась. А Саша вдруг выпрямился и уверенно отозвался, как будто ничуть не боялся получить пулю в лоб:

— Здесь.

Тем временем внизу, пока Лида была полностью занята потусторонним, произошли странные перемены. Часть людей Михалыча держала под прицелом другую часть, а командовал этим неприметный мужчина с холодными змеиными глазами. Именно ему отвечал Саша. А Лида даже не могла сообразить, был ли он тут раньше или появился в процессе разборок.

— Ну, как договорились, — сказал неприметный. — У вас всё?

Саша мотнул головой:

— Наши родители.

— Валя, — мужчина окликнул одного из помощников. Этого Лида помнила — он точно был из охраны Михалыча. — Займись.