Полет птицы

Дыхание, что нельзя сдержать

— Ата! Ата, пойдём скорее! — Мирослава выбежала из-под дерева, высоко приподнимая подол платья. — Я не хочу вымокнуть до нитки! Если простудишься на праздник не пустят! А если я простужусь ты же потом всю вину на себя возьмешь! Ну? Почему стоишь как статуя? Побежали, пока не хлынуло как из ведра!

Ее голос срывался, визгливый от спешки и желания утащить подругу в тепло. Атанасия будто проснулась. Словно всё происходящее было сном.

Она медленно подняла глаза подстилка, на которой они только что сидели, исчезла, листья кружились в воздухе, напоминая обрывки сна, а загадочные паломники будто и не существовали. Только веер остался, покоившийся среди мокрой травы, как единственное доказательство происходившего.

Атанасия с затаенным дыханием уставилась в сторону, куда минуту назад ушла Создательница. Но Мирослава уже металась вокруг, оборачиваясь через плечо:

— Ну? Я не шучу, бежим!

Атанасия схватила веер, будто боялась, что он исчезнет, если замешкается, и рванула следом. Этот артефакт она точно вернет. Она не могла просто взять и оставить у себя то, что ей не принадлежит.

— Мира, быстрее! Сама же говорила, что дождь вот-вот польёт! — крикнула она, уже промокая насквозь.

На этот раз Мирослава никуда не торопилась. Она встала на месте, зажмурилась от брызг, фыркнула, потом пробежала вперёд, резко обернулась и закричала:

— Я же говорила! Прямо как из ведра! — потом рассмеялась, наступив в лужу, и поскользнувшись, но удержалась. — А платье? Смотри! Всё, теперь понятно, почему вышивка разрешена только Даме и Деневре мы всегда найдем, где испачкаться!

Атанасия засмеялась, но сразу же прижала к груди веер. Бумага впитывала влагу, и ей вдруг стало тревожно, что древняя реликвия может испортиться. Она завернула его в подол платья, подложив под мокрую ткань, и ускорила шаг.

Мирослава вдруг остановилась, пригляделась к тому, что та держит в руках, и резко замерла.

— Побежали сама говорила что вот-вот перейдет в ливень побежали

— Откуда у тебя этот веер? — она потянулась ближе, глаза стали круглыми. — Он выглядит очень древним. Ты его откуда взяла?

Атанасия сглотнула.

— Я его не крала. Честно. Сейчас объясню, не злись, пожалуйста, — её голос задрожал. Она уже отступила на шаг, предчувствуя, как это может выглядеть со стороны.

Но Мирослава не отреагировала вспышкой. Она лишь сморщила лоб:

— Так никто и не говорил что ты его украла. Сомневаюсь что ты на подобное способна. Тебя обвиняли уже когда-то в краже?

— Сегодня утром соседка по комнате Вероника она сняла мой кулон, пока я спала. А утром обвинила меня в краже. — она вцепилась в подвеску под одеждой. — Этот веер мне подарила госпожа Ляньфэй. Она сказала, что он поможет мне учиться магии воздуха. Может просто забыла или нарочно оставила, я до сих пор не понимаю.

Они дошли до колоннады храма. За ними тянулись мокрые следы на плитке. Мирослава внезапно пробежала вперёд и, остановившись, повернулась лицом к Атанасии, чуть загораживая проход.

— В тебе течет сразу две стихии: огонь и вода, — серьёзно проговорила она. — А если ты еще и воздухом владеешь? Может, и землей тоже. Просто пока не знаешь. Как образуется ветер? Это же горячий воздух поднимается вверх, а холодный опускается вниз. Значит, всё связано. Может, ты как этот ветер. Тепло земли и прохлада воды. Мне кажется, ты можешь призвать вихрь попробуешь сегодня после дождя.

Атанасия застыла. Вихрь? Ей от одной мысли стало не по себе. Её руки машинально потянулись к вееру. Он был влажным, но не расползся. Ляньфэй, должно быть, знала, что он выдержит дождь.

А вдалеке в просвете между колоннами она заметила группу преподавателей. Один из них явно жестами звал их внутрь, в обеденный зал

Мирослава свернула за угол и вдруг замахала руками, как флажками, чуть не сбив с ног проходящую девочку:

— Чеянь! Мива! Вы не поверите! У меня появилась соседка по комнате! Можете поздравлять!

— Кто в здравом уме вообще захочет жить с тобой в одной комнате? — сухо отозвалась Мива, отодвигаясь, боясь заразиться энтузиазмом, но Мира взяла ее за руку за что ее наградили брезгливым взглядом.

Атанасия молча наблюдала из-за колонны, не вмешиваясь. Она привыкла, что иногда проще выждать чем начать разговор.

Мирослава сделала широкую дугу и подвела ее к девочкам, взяв Ати под локоть:

— Мива, ты как всегда. Я человек светлый, могу ужиться с кем угодно, даже с пустотой!

— Это ты можешь, — отозвалась Чеянь прищурившись. — Вопрос в другом: выживут ли рядом с тобой? Круглосуточный монолог вещь тяжёлая. Надо быть подготовленным.

– Ну вот же! Вот этот человек, готовый к подвигу, стоит прямо перед вами! – Мирослава вскинула руки.

Она указала на Атанасию, той пришлось неловко улыбнуться.

— У тебя каждый встречный уже знакомый или друг. А если перекинулся с тобой парой фраз то и вовсе лучший друг на века. Так нельзя. – Мива закатила глаза.

— Помолчи, пожалуйста. Вот поедим тогда разговаривай. Сейчас ты слишком злая. Я не могу с такой энергетикой, — отрезала Мирослава и сделала шаг в сторону, как будто запах неудачливого дня читал вокруг одноклассниц.

— Опять ты за своё! Почему ты всегда перебиваешь старших? Чеянь

— Если бы ты могла вообще не говорить, мы бы жили в идеальном мире. И не настолько вы меня старше, между прочим. На полгода, в лучшем случае. Кстати, когда там у тебя день рождения? — резко повернулась к Чеянь вытягивая ответ взглядом.

— А вот не скажу. Сама догадывайся.

— Вот так и знала. Полнолуние, гром, ветер и Чеянь, родившаяся с кислым лицом! – шутливо сжала кулачки Мирослава и отступила к Атанасии, улыбнувшись уже тише. — Не волнуйся они всегда ворчат, но добрые, правда.