Полет птицы

Вечное лето?

Даме София поклонилась и собиралась уйти, как вдруг рухнула на мраморный пол, горло пронзила тонкая ледяная сосулька.

Четыре Создателя нашли бедную девочку среди миллиардов душ.

Вот она, последняя, наречённая матерью бессмертная, благословлённая создателями чудо. Последний пророк, что стал жертвой для них же, ради кого был рождён. Люди сами отвергли надежду, убив её.

Создательницы Уриэль и Аура сняли бездыханное тело Атанасии с алтаря, уложив его на колени, осторожно подложив под голову складки своих одежд.

— Неужели ничего нельзя сделать?.. — прошептала Уриэль, пальцы дрожали, касаясь прядей золотистых волос.

— Я тоже не хочу верить, что всё зря, — глухо ответила Аура, глядя в пустоту. — Семь тысяч лет потрачены впустую… Вот он, выбор наших творений. Они выбрали смерть.

Уриэль встала резко, будто отбросив тяжёлый покров.

— Нет! — её голос дрогнул, но не сломался. — Здесь мы бессильны, но мы дали шанс. Они сами его отвергли. Мы не воскрешаем. Мы создаём.

Енесей покачал головой.

— Но ведь это были наши слова, — сказала Уриэль, глядя на тело девочки. — Давать грешнику второй шанс, быть милосердным, добрым и справедливым. Тогда зачем я подарила людям мимолетность жизни? Почему она родилась человеком? Если правда, что звёзды это наши слёзы, то почему небо не вспыхнет ярым огнем? Почему они такие жестокие?

Толпа магов ликовала. Каждый из них обменивался поздравлениями. Жертва принесена. Сто лет благополучия обещано человечеству.

Только одна из них, одетая в ярко-красные одежды палача, стояла склонившись.

Она подошла к алтарю и присела рядом с обнажённым телом. На коже девочки всё ещё мерцали рисунки древние символы, переплетённые в истории, что учили в храмовых книгах. Плакальщица, которой поручено сжечь тело, не спешила. Вместо этого она сложила ладони и начала шептать молитву:

— Кото те арем илинд. Ае, каоре нареи, тепурите рамана е. Ана аноке тамнди.

Шёпот то усиливался, то стихал, превращаясь в неразличимый поток звуков. Прошло немало времени, прежде чем Делия решилась дотронуться до лица Атанасии. Но Уриэль не позволила этого, её рука дёрнулась, резко отбросив ладонь в сторону.

Делия замерла. Потом сняла алую мантию и аккуратно положила рядом.

Отойдя на шаг, она наконец осознала кто сейчас подле ученицы. Их последней надежды.

Слёзы жгли глаза, когда она шептала:

— Прости меня… я должна была тебя защитить.

И тут пространство вокруг изменилось воздух задрожал, будто стал живым. Из-под сводов храма задул грозный ветер.

Лан, создатель земли, стоял в тени, глядя на мрамор, залитый кровью. Он подошёл к алтарю и вынул кинжал, всё ещё тёплый от жизни, недавно покинувшей тело. Кровь стекала по клинку, и в этот миг он сказал:

— Брат… помоги мне. Залечить рану. Похоже, у меня есть идея, как вернуть чудо к жизни.

Уриэль подняла взгляд, в нём пылала отчаянная надежда.

— Давайте скорее, — сказала она. — Пока мы стоим и думаем, наша надежда гниёт. У нас больше нет семи тысяч лет.

Енесей, улыбнувшись, поднял ладони. Вокруг тела заструились нити светлые, как дыхание рассвета.

— Да… я смогу осуществить наш замысел. Аура, подойди, обними меня.

— Зачем? Что ты хочешь сделать? — настороженно спросила она, приближаясь.

Он посмотрел на всех по очереди: на Енесея, на Уриэль, на Ауру и наконец сказал:

— Вы, подарили ей кулон и благословил. Ты, Аура, веер, самый дорогой сердцу. А я… ничего. Я один не дал нашей маленькой принцессе ничего. — Он опустил глаза на тело девочки. — Она может выжить. Но кто-то из нас должен отдать ей все свои нити.

— Нет! — вскрикнула Аура. — Есть другой путь!

— Нет, сестрёнка, — тихо ответил он. — Время тронулось.

Аура стиснула его плечи, не в силах сдержать слёз.

— Почему ты решил пожертвовать собой? Пусть я… пусть мои нити…

— Моё дыхание окончено, — прошептал он, касаясь её щеки. — Пусть она дышит вместо меня. Пусть дальше сама завязывает узелки судьбы. Я буду скучать по вам… но мы ещё встретимся. Я просто стану другим.

Закончив латать дыру в сердце он сел рядом с Аурой, взял её за плечи и, глядя в белые глаза, подведенные киноварью, взял за шею и прильнул с поцелуем.

И когда их губы разомкнулись, тело Лана начало светиться изнутри.

Зелёные нити отделялись одна за другой и тянулись к груди Атанасии.

Аура чувствовала, как кожа под её ладонями становится мягкой, как плавится, растворяясь вместе с ним. Слёзы текли по щекам, но она не отводила взгляда.

Когда всё кончилось не было больше любимого. Только легкий запах земли и несколько плетений на ладонях.

Атанасия приоткрыла глаза. Создательница ветра стояла над ней в лице её смешались ярость, скорбь и безмерная любовь.

Она не могла противиться сделанному, но и принять гибель не могла. Она встала сжимая бумажный веер купленный у людей.

— Брат, прошу тебя. Мы среди всех магов… Я не хочу, чтобы эти псы дворовые жили дальше, радуясь своей никчёмной жизни.

Енесей накинул мантию, на обнаженное тело:

— Пусть Атанасия не испытывает стыда после перерождения, — произнёс он глухо. — Аура… за Лана никто не отомстит так, как ты. Делай всё, что сочтёшь нужным.

В тот миг зал погрузился в тягостную тишину. Маги начали терять силы: сперва дыхание, потом внутреннюю нить, что связывала их плетения. Руки их холодели, головы кружились, а сердца наполнялись лунным мраком. Неимоверная боль расплетания узора пронзила каждого словно тысячи игл прошивали плоть и душу. Казалось, смерть была бы милосерднее.