Полет соловья сквозь призрачный мир

Глава 1. Нуб в тридевятом царстве

Назвать дорогой то, что пересекало деревеньку, было трудно. Яма на яме, рытвина на рытвине – никакого твердого покрытия. Впрочем, и с деревенькой не всё было гладко. Во всем чувствовалось виниловость: ни окон, ни дымоходов, ни антенн. Зато ярко, в теплых тонах, с вьюнками по жердочкам, мхом на углах и щекочущим запахом навоза. Нищета? Да, нищета, но не разруха. Точно не разруха! Но настоящее ли? Не плод ли травмированного воображения?! Хороший вопрос!

Он наклонился и дотронулся до земли. Теплая. Под пальцами крошится. Разросшийся громадный лопух на ощупь прям бархатный. Сочный, с мякотью, без какого-либо налета и мутаций. Обычный такой лопух!

Где-то промычала корова. Перед носом, едва его не задев, пролетела блестящая стрекоза. Он поднял голову и залюбовался серебристой, громадной, в четверть неба луной. Солнце рядом с ней выглядело просто нелепым пятном.

Похлопал по телу. М-да, с одежкой не повезло: сплошная белая рубаха навыпуск, серые портки без карманов, вместо пояса веревка на вздежке, а под ними – ничего. С непривычки неудобно. На ногах лапти с ону́чами, перешнурованные до самых колен. Мягко, но практичность вызывает определенные сомнения.

– Тебя Прасковья кличет, бега́й быстрей, – услышал позади.

Словно этого было недостаточно, его дернули за подол рубахи.

Оглянулся и увидел девочку лет семи. Светлый сарафан, русые волосы, собранные в длинную косу, большущие зеленые глаза. Мимика лица выражает нетерпение, мол, такой ерундой из-за непутевого дядьки заниматься приходится! Движения плавные, без рывков, лишь иногда по контору пробегает слабая, еле уловимая рябь. Оптическая коррекция, настройка сознания? Поди разберись в этих премудростях, а оно ему надо – разбираться-то?

– Ну, веди, коли зовут, – произнес довольно звонким, молодцеватым голосом.

– Еще чего, за поворотом второй дом слева, сам найдешь. – Озорница показала ему язык и побежала в проулочек между оградками. Только голые пятки засверкали.

Ладно, можно и так, можно и самому. Посмотрим, как его поприветствуют.

У березы дорога делала поворот. Судя по теням, сейчас самый полдень. Многое можно успеть, если постараться. Подошел к нужному дому, открыл калитку во двор. Тут же прямо из-под ног на конек крыши взлетел петух. До икоты испужал, окаянный! Смотрит, косит глазом, негодующе дрожит частично оборванным хвостом. Бросить в него, что ли, чем-нибудь, рефлексы проверить? Подумал и не стал – местным может не понравиться. Однако кулаком погрозить – погрозил.

Заметив бочку с водой, не удержался, нагнулся и взглянул на свое отражение. А что, довольно симпатичный: широкий лоб, слегка курчавые светловатые волосы, голубые глаза (правда, цветом больше в серые), прямой нос, чувственные губы над подбородком без ямочки. Тело крепкое, рост выше среднего. Бороды и усов нет, татуировок, видимых технологических вкраплений, имплантатов и гаджетов тоже. Странно, по возрасту вроде бы полагается. В целом, осмотром остался доволен, эдакий Рафаэлло из Урбино в средневековом антураже.

Дверь в избу открылась сама собой, как бы приглашая гостя войти. Он еще раз полюбовался собой и вошел.

Внутри помещение разделялось светом от подпотолочной щели на темную и светлую половины. Печь, лари, кровати вдоль стен и деревянный страхолюд в дальнем углу. В светлой части за прялкой сидела молодая женщина. Может, чуть его постарше. Ее русая коса, украшенная желто-черными ленточками, лежала на впечатляющих своими размерами грудях. Терракотовый сарафан словно специально их подчеркивал, выставлял на всеобщее обозрение. Смотреть, мол, сюда, и точка! А ведь и сама хозяйка заслуживала внимания: невысокая, хорошо сложенная, с выразительными глазами и прямыми бровями вразлет. Клубника с ванилью, даже пахнет в избе соответствующе!

С тонких пальцев пряхи слетела золотая пыль и зависла в воздухе. Чертовщина какая-та! Никакого объяснения тому не было. Но пыль между тем блестела и не спешила оседать.

Надежда, что обойдется без аномалий и нелепостей, тихо пискнула и угасла.

Прекрасная незнакомка некоторое время молча взирала, будто Мадонна на шкодливого райтера. Чтобы как-то прервать затянувшееся молчание, он спросил:

– А у вас, случаем, блинчиками здесь не кормят, домашними, без рестораторного финтифлюшенья?

Брови молчуньи потешно поползли вверх. Не ожидала, знай наших!

Впрочем, женщина быстро справилась со своими эмоциями, улыбнулась и вежливо ответила:

– Спасибо, что зашел. Я позвала тебя, чтобы кое о чем напомнить, кое с чем помочь, и кое-куда направить. Но сначала вкуси угощеньица, раз то так тебя тревожит.

Она махнула рукой вправо от него. А там – о чудо чудное! – обнаружился скрытый сумраком столик, на нем белоснежный чайничек и горка больших тонких блинчиков с легкой корочкой по краям. Всё как он любит!

Потому подсел на табуреточку возле столика, подвинул к себе фарфоровую чашечку на таком же фарфоровом блюдечке, налил из чайничка. Горячий напиток оказался травяным сбором, немного ароматней, чем он любил, но приятным на вкус. А когда увидел розеточки с вареньем, то простил хозяйке всё и вся на сто лет вперед.

Надо сказать, блины не пошли, а побежали! Для полного кайфа не хватало лишь суетливого Белого Кролика в блестящем цилиндре и лайковых перчатках!