Полет соловья сквозь призрачный мир

Глава 11. Восемь тел на сундук желаний

Даже если бы сейчас взревели трубы Иерихона, Данило ни за что бы не открыл глаза. То ли волшба чуров, то ли дикая усталость тому виной, но его лимит исчерпался. Юноше требовалась основательная пауза, перезагрузка всей его системы. И пусть он больше не проснется, ему это было безразлично; в гамаке у бабушки в огороде так спокойно…

Однако одной тихой фразы оказалось достаточно, чтобы он судорожно дернулся и попытался вскочить. Фразы, произнесенной голосом той, которая, ну, никак не могла очутиться в этой пещере.

– Эй, ты че разлегся, как можно уснуть в таком месте?

Каштановые пряди, выбившиеся из-под косынки; прищур, придающий глазам миндалевидную форму; ямочки на щеках и россыпь миленьких родинок – да, перед ним на корточках сидела Настена. Пигалица даже пахла как тогда – тиной и сельдереем. Только одета в мужскую одежду – штаны и бордовый зипун[1]. Над левым плечом девушки горел маленький фонарь, закрепленный каким-то хитрым способом.

– Совсем дурак, что ли? Если б не наткнулась на тебя, что б с тобой было? Переживай потом.

– Где, где эти страхолюды?

– Сбежали, ты их дюже испужал, – успокоила смуглянка и торопливо добавила: – Но спать в таком месте все равно не надобно.

– Да не сплю я, не сплю, – отстранил ее руку Данило и кое-как встал. Девушка поднялась вместе с ним, и теперь они стояли, почти касаясь друг друга. – Но как ты сюда попала?

– Чтой-то лицо у тебя грязное такое? Плакал никак? – встревоженно проговорила Настена, всматриваясь в юношу, а потом дотронулась ладонью до его лба. – И горячий! Тебе опять плохо?! На, возьми мою скляночку. Для себя берегла, последняя, но вижу, тебе нужней. Пей всю, ругаться не буду.

Данило принял флакон, на мгновение задержав пальцы девушки в своих, затем жадно выпил спасительную жидкость. Как хорошо, что на свете случаются чудеса! Как хорошо, что она снова с ним!

– Надо немного подождать, и силы вернутся. Эй, ты меня слушаешь? Хватит пялиться с глупой улыбкой! Коли смотришь, так смотри с почтением. Дурень. Я все ж таки спасла тебя!

Да, пигалица вовремя подоспела, а то он совсем было запутался. Забыл, кого должен найти. И вот пропащая снова стоит перед ним. И безостановочно тараторит. Милый, маленький зверек, за которого он в ответе. Данило неожиданно привлек ее к себе и крепко обнял.

– Чегой-то ты? Полегче, – пискнула девушка, но вырываться не стала, лишь осторожно похлопала его по спине.

Когда он ее отпустил, она продолжила:

– Волхвы меня послали. Ты думал, твой отряд единственный? Как же! Вы лишь отвлекали Коржей. Пока все за вами бегали, я должна была прокрасться в их берлогу и утащить Мармендук. Да только немного заблудилась. Сбилась с пути. Ужи что-то напутали, завели не туда. Так что без твоей помощи не обойтись. Не-е. За шестопером не тянись. Ты его и поднять-то в таком состоянии не сможешь. Мне нужна твоя колдовская силушка. Не зря же от тебя волхвы шарахаются. Не любо им твое умение. Вразрез идет с их волшбой. А мне сейчас самое то. Мы же поможем друг другу?

Девушка заискивающе заглянула в его глаза снизу вверх и невинно похлопала ресницами.

– С чего ты решила, что я колдун?

– Колдун, не колдун, но точно особенный. Ты людей заговариваешь. Я такие вещички за версту чую. Опасный ты человек, Данило. Но мне, правда, очень-очень нужна твоя помощь! Как мне еще справиться?

Разве его геройская натура могла отказать в такой просьбе? Особенно, когда к нему так нежно, умоляюще обращались. Вроде бы и боль отступила, свернулась клубком где-то в глубине. «Аптечка» сработала как надо. И даже почти не обидно, что он выступал всего лишь приманкой.

– Но как мы найдем этих Коржей?

– Ха, смотри, кто у меня есть!

Настена скинула со спины куль, перевернула, и из него со стуком выкатился на пол пенек с тремя ртами и пятью рогами. Девушка торжественно указала на него рукой.

– Вот мой пленный. Но он… отказывается сотрудничать.

Данило с интересом воззрился на чура. Тот грозно вращал глазами, кривил рты и всячески показывал, что никого не боится и будет держаться до победного.

– Сейчас мы его разговорим, – убежденно произнес Данило, отстегнул от пояса нож и грозно зыкнул на пленника. Тот в ответ скуксил рожицу.

– У… дорогая игрушка, – восхитилась девушка, заглядываясь на нож. – Клинки с малахитовой ручкой зачарованы. И очень опасны… для тех, кто хочет сохранить правду.

– Есть шанс проверить. – Данило демонстративно провел по лезвию подушечкой большого пальца. Чур изменился в лице. Его рога испуганно зашевелились. – Ну что, деревяшка, готова изойти на стружку?

Юноша покрепче ухватился за рукоять ножа и сделал первый надрез. От разумного полена отделилась весьма симпатичная щепочка: тонкая, длинная, ломтиком. Настена стояла очень близко, вытянув тонкую шею, подчеркнутую черным амулетом-ошейником. Данило даже различил, как пульсирует жилка на этой самой шее. Девушка напряженно следила за происходящим. Такое внимание подстегивало, и бортник продолжил с удвоенной энергией.

Если второй и третий срез чур выдержал с упорством стоика, то на последующем стал выражать признаки беспокойства, и вскоре из его глаз потекли большие смоляные слезы.