Полет в зазеркалье

2. Билет в новую жизнь

Катя проплакала всю ночь.

Жгучая обида на подругу и мужа не оставляла, сверлила, царапала, резала по живому.

“Почему?.. Зачем они так со мной?.. Одного любила без ума, вторую считала единственной подругой, делилась самым сокровенным”, – Катя пыталась отвлечься от этих мыслей, но они упорно возвращались и не оставляли в покое.

Уснуть удалось только под утро.

Ее разбудил телефонный звонок.

“Начало седьмого. Какому идиоту не спится? – Катя включила лампу и нащупала смартфон. – Нетрудно было догадаться – Бессонов”.

– Алло.

– Катенька, привет. Только не бросай трубку.

– Ты на часы смотрел, “лисенок”? – Екатерина говорила спокойно и безразлично, казалось, что всю любовь и обиду она выплакала предыдущей ночью.

– Прости, Катюш, я дурак. Ума не приложу, как это произошло. Приворожи́ла она меня, что ли? Или опои́ла чем? Ты же знаешь, что люблю я только тебя.

– Давай не будем сейчас о любви, Бессонов, – равнодушно ответила Катя. – В понедельник утром я вылетаю в Бразилию, и выходные хочу провести с дочерью. Ты можешь ехать на дачу или к Светке, мне все равно. Главное – сделай так, чтобы я тебя не видела и не слышала до отъезда. Через неделю вернусь и поговорим.

Катя швырнула телефон в кресло и подошла к зеркалу.

“А что у нас с лицом, Екатерина Ивановна? Как будто сутки в душном плацкарте провела, – девушка попыталась улыбнуться своему отражению. – Похоже, бессонная ночь не прошла даром”.

Несмотря на то что была суббота, Катя вызвала на девять часов секретаря-рефере́нта.

Ирина Сергеевна, эффектная хрупкая женщина бальзаковского возраста, работала в компании больше двадцати лет, свободно владела английским и никогда не была замужем. Катя ценила ее профессиональные качества и называла отпетым трудоголиком.

– Разрешите, Екатерина Ивановна? – ровно в девять, ни минутой раньше, ни минутой позже, Ирина Сергеевна появилась в дверях с улыбкой и органайзером в руках.

– Проходи присаживайся. Прости, что выдернула в выходной. Послезавтра улетаю в командировку, остались незаконченные дела.

– Все в порядке, Катенька, хоть какое-то движение. Сама знаешь – сижу одна в четырех стенах, – Ирина Сергеевна помнила Екатерину еще ребенком, поэтому в неофициальной обстановке они всегда общались на ты.

– Ну тогда к делу… – Катя подошла к окну и какое-то время молча смотрела на просыпающийся мегаполис, потом вернулась за стол и монотонным, сухим голосом добавила, – подготовь приказ об увольнении Семеновой с должности начальника отдела маркетинга.

– Основание? – уточнила Ирина Сергеевна, она сильно удивилась, но не подала виду.

– Основание?.. – равнодушно переспросила Катя, перелистывая страницы рекламного проспекта. – Пиши: расторжение трудового договора по инициативе работника.

– Кать, прости, может быть, я лезу не в свое дело, но разве Света написала заявление по собственному?

– Напишет, – также безучастно ответила Екатерина.

– Что произошло? На тебе лица нет. Какая кошка между вами пробежала?

“Ну чего ты заладила, Ирина, что, да как? Я только в себя начала приходить от этой истории”, – подумала Катя, отбросила буклет в сторону и снова подошла к окну.

События минувшей ночи опять встали перед глазами.

“Может быть, рассказать ей все? Вроде бы не чужие люди, пятнадцать лет проработала бок о бок с отцом. Помнит меня еще девчонкой. Рассказать и поплакаться?.. Нет, во всяком случае не сейчас, не сегодня, потом как-нибудь”, – решила Екатерина и повернулась к собеседнице.

– Ночью прилетела из Питера, практически не спала, поэтому и лица нет. А что касается Семеновой – не знаю. Возможно, нашла себе более перспективную и высокооплачиваемую работу.

– Ладно, не хочешь говорить, не говори, я настаивать не буду, – Ирина Сергеевна пожала плечами, поднялась со стула и повернулась в сторону дверей. – Через десять минут занесу приказ на подпись.

– Подожди, Ира, еще не все. Созвонись, пожалуйста, с начальником охраны, пусть заблокируют Светкин пропуск. В отдел кадров и бухгалтерию поднимется по разовому.

– Да, что же с вами случилось, девочки? – пробормотала Ирина Сергеевна и добавила. – Да, конечно, сейчас наберу Пал Дмитрича.

Катя дождалась, пока Ирина Сергеевна выйдет из кабинета, подняла телефон и отправила Семеновой голосовое сообщение:

– Приказ о твоем увольнении подписан, заявление оставишь в отделе кадров, расчет – в бухгалтерии. Удачи, “зайка”, – холодно отчеканила Екатерина и заблокировала подругу в списке.

“Ну вот, Светка, на этом, пожалуй, и все… Надо же, еще день назад представить себе не могла, что ты так легко сможешь меня предать, наплевав на нашу многолетнюю дружбу, – с горькой усмешкой, подумала Катя. – Ладно, бог тебе судья. Что сделано, то сделано. А мы пойдем дальше: у нас работы невпроворот, у нас контракт, у нас командировка в Рио, и вообще нас ждут великие дела”.

Катя достала из сумки куклу, которую купила дочери в Питере, вышла из кабинета, на ходу подписала приказ и набрала свекровь:

– Нина Игнатьевна, доброе утро.

– Екатерина, здравствуй, – пафосно ответила Нина Игнатьевна, и с откровенной издевкой, добавила: – Вернулась уже из командировки?

Отношения со свекровью у Кати не сложились. Мать Валентина была высокомерной, чем-то вечно недовольной, возрастной теткой. Общаться с ней было очень тяжело и просто не хотелось. Человеческим языком свекровь разговаривала только с внучкой и сыном.

“Да что же ты за баба такая, Нина Игнатьевна? Вечно намеки какие-то. Честное слово, хочешь испортить настроение – позвони Нине Игнатьевне”.

Катя с трудом сдержала себя, чтобы не взорваться и не ответить свекрови так, как давно уже хотела ответить ей на подобные вопросы. Она сделала паузу, собралась и продолжила разговор как ни в чем не бывало.

– У вас все в порядке? Иришка не скучала?

– Нет, не скучала, – сухо ответила Нина Игнатьевна. – Скажи мне лучше, что у вас произошло?