Полет в зазеркалье

4. Андрей

– Добрый день, девушка. Не подскажете, как мне найти главного врача?

– Здравствуйте, – ответила миниатюрная блондинка, улыбнувшись из окна регистратуры. – А по какому вопросу?

– Я звонил ему утром. Мы договорились о встрече на четырнадцать тридцать.

– В таком случае, молодой человек, вам нужно подняться на седьмой этаж. Кабинет Виктора Сергеевича семьсот десятый, направо, в конце коридора.

– Благодарю.

Главный врач седьмой городской клинической больницы оказался грузным, с глубокими залысинами, средних лет мужчиной. Он сидел за широким письменным столом и листал увесистую папку, с карандашом в руках.

– Виктор Сергеевич?

– Он самый, – отозвался доктор, подняв голову и поправив очки. – А вы, наверное, Андрей?

– Да, это я вам звонил, по поводу аварии на ленинградском шоссе.

– Присаживайтесь, – Виктор Сергеевич протянул толстую ладонь в сторону кресла. – Итак, чем могу помочь?

– Скажите, девушка, которая поступила к вам после этой аварии, жива?

– Да. Состояние стабильно тяжелое. Собирали практически по частям. Сейчас она в коме.

– Я могу на нее взглянуть?

– Что вы? Это категорически невозможно, пациентка находится в реанимационном отделении.

– Прошу прощения, Виктор Сергеевич, я не представился, – Андрей достал визитку и протянул собеседнику.

– Ильин Андрей Иванович? – доктор гулко крякнул и вытаращил глаза. – Я правильно понял: фабрики, заводы, газеты, пароходы – это все вы?

– Да, тот самый Андрей Ильин, – ответил собеседник и постарался улыбнуться.

– Ну так, это же в корне меняет дело, – Виктор Сергеевич расплылся в широкой улыбке и развел руками. – Прошу вас, Андрей Иванович, надевайте халат, он на вешалке у дверей, и следуйте за мной.

Главврач поднялся, рассеянно застучал ладонями по столу, нащупал стетоско́п, повесил его на шею и поправил бе́йджик:

– Идемте, Андрей Иванович.

Реанимационное отделение находилось двумя этажами ниже. Виктор Сергеевич провел гостя по служебной лестнице.

Катя лежала в застекленной, изолированной палате под аппаратом искусственного дыхания.

– Это она?

– Да.

– И какие прогнозы?

– Какие тут могут быть прогнозы? Чудо, что она вообще еще жива. Хотя девушке крайне повезло, ее оперировал Со́мов Игорь Павлович – наш лучший хирург. Светлая голова и золотые руки. Однако, осталась проблема…

– В чем проблема?

– При аварии пострадало лицо. В связи с этим необходима сложная пластическая операция, но, к большому сожалению, в нашей клинике таких специалистов нет.

– Вы можете посоветовать хорошего хирурга?

– Безусловно, но… – Виктор Сергеевич замялся.

– Сумма значения не имеет, если вы об этом. Сделайте все возможное, пластику и ваши комиссионные я оплачу.

– В таком случае я сегодня же позвоню профессору Бернште́йну, – главврач сделал паузу и нахмурил лоб. – Не решаюсь спросить, Андрей Иванович, кем приходится вам эта девушка? Дело в том, что она поступила без документов, и за прошедшую неделю о ней никто не справля́лся. Может быть, вы поможете заполнить историю болезни, чтобы мне не писать ходатайство об идентифика́ции?

– Не помогу. Я не знаю кто она и не знаю, как ее зовут.

– А как же?.. – Виктор Сергеевич удивленно поднял брови.

– В этой аварии погибли моя жена и дочь, а девушка, каким-то образом, оказалась с ними в одной машине.

– Простите меня, ради бога, Андрей Иванович, я не знал.

– Ничего… Делайте свою работу. Я просто хочу ей помочь. На визитке мой прямой телефон, пожалуйста, держите меня в курсе. Не провожайте, дорогу я найду. Всего доброго…

* * *

Андрей вышел из клиники и сел в припаркованный у входа джип.

– Ну как там с девчонкой, Иваныч? – поинтересовался короткостри́женый крепкий парень, повернувшись с переднего сидения автомобиля.

Это был Вадим, армейский друг Ильина. Сразу после срочной службы он подписался в СОБР, получил ранение в одной из командировок на Кавказ и был вынужден уволиться в запас. Андрей предложил старому товарищу должность начальника службы безопасности, которое Вадим не раздумывая принял.

– Жива, но очень тяжелая.

– Что думаешь делать?

– Что делать? Будем лечить. Получается, она единственный свидетель аварии. Не верю я, что Серега не справился с управлением.

– Да уж, водитель он был от бога. А что известно о девушке?

– Да ничего. В больницу привезли без документов. Ни колец, ни браслетов.

– Выходит, не замужем?

– Возможно, но тоже не факт. Ума не приложу, как она оказалась в одной машине с Ольгой.

– Интересный вопрос. Водителям категорически запрещено кого-либо подвозить. Сергей прекрасно об этом знал и был не из тех людей, которые нарушают инструкции. Получается, на этом настояла Ольга.

– Но тогда они как минимум должны были быть знакомы.

– Может быть разместить ее фото на телевидении, наверняка найдутся какие-нибудь друзья, родственники? – предложил Вадим.

– Не вариант. Лицо пострадало до неузнаваемости.

– Ладно… Предположим, что она летела из Парижа одним рейсом с Ольгой. Давай я подниму список пассажиров и методом исключения найдем девчонку.

– Займись этим, Вадик, может быть, и нароешь что. Хотя они могли познакомиться где угодно.

– Принято, Иваныч. Заеду в транспортную прокуратуру к Ага́пову, и через пару часов доложу по ситуации… Тебя куда, в контору?

– Нет. Давай на Вага́ньково.

– Как скажешь, – Вадим тяжело вздохнул и кивнул водителю, – Коля, погна́ли на кладбище.

Третий день после похорон, Андрей проводил на могиле жены и дочери.