Полётная практика

Глава 1

Первое июля две тысячи сто двадцать шестого года началось сложно: Ильдара Иванова обманули с полетной практикой.

Дари было семнадцать, он учился на втором курсе колледжа при Московском космическом университете на специальности «Межпланетное право». На практику студентов распределяли на кафедре, но Ильдар отказался – он еще в феврале договорился с торговым судном «Австралия». Месяц драил там трюмы, стараясь понравиться – и за сутки до начала узнал, что корабль перегружен, и его не возьмут!

Теперь невезучий студент переминался с ноги на ногу под дверью у руководителя практики, Александра Николаевича Келлера. К счастью, летом коридоры колледжа МКУ были пустынны, и позора самонадеянного студента никто не видел.

– …странно, что капитан Барвинков не воспользовался… – звучало из-за неплотно прикрытой двери профессорского кабинета.

– Ты слишком строг к нему, Мортимер. Посмотрю я, как ты будешь сажать звездолет с отказавшей автоматикой!

– Как, интересно, ты на это посмотришь?

Ильдар вздохнул и отодвинулся: слушать про капитана Барвинкова ему было неинтересно. Эта новость и без того звучала из каждого утюга. Даже Дари легко написал бы статью.

Например, так:

«Инцидент с торговым лайнером «Белый Бим», направляющимся с Марса на Землю-2, произошел неделю назад. Известно, что после выхода из гиперпространства корабль сменил курс, совершил несколько странных маневров и приземлился на сырьевую колонию в созвездии Весов. Из-за того, что большая часть топлива была израсходована на маневры, посадка вышла жесткой. Двое членов экипажа были эвакуированы в аварийный модуль и почти не пострадали, но самого капитана пришлось буквально соскребать с рубки. Капитан Барвинков до сих пор не пришел в себя. Экипаж «Белого Бима» и пришедшие на помощь колонисты уверены, что капитан пытался спасти корабль, но в определенных кругах бытует мнение, что Барвинков сошел с ума и специально налетал пару кругов по системе Весов, чтобы скрыть... но что?».

Ильдар нахмурился, подумав, что серьезные журналисты едва ли пропустят статью со словами «соскребать с рубки».

По закону подлости профессор Келлер выбрал именно этот момент, чтобы высунуться из кабинета:

– Ильдар, ты если подслушиваешь, делай это не с таким выражением лица. Что хотел?

– Меня выгнали с практики, – сознался Дари. – Дождались, когда я отмою все трюмы, и сказали, что не пройду по весу.

– На грузовой звездолет? – насмешливо уточнил профессор, жестом предлагая пройти в кабинет. – Что, похудеть уже не успеешь?

– Если только на нервной почве, – пробормотал Ильдар, переступая порог.

В профессорском кабинете за месяц мало что поменялось: все тот же письменный стол, несколько книг – профессор любил бумажные издания – тонкий полупрозрачный монитор для работы, кофемашина в углу, маленький с двумя чашками и вазочкой с конфетами, и несколько мягких кресел для посетителей. Разве что в кресле появился гость – молодой и серьезный мужчина в сером деловом костюме.

– Десять минут, Мортимер, – извинился профессор. – Срочное дело. Познакомьтесь: Ильдар Иванович Иванов, студент, второй курс, специальность «Межпланетное право». А это Мортимер Борисович Гасс, самый пронырливый адвокат во всех трех системах и по совместительству мой бывший однокурсник. Дари, тебе, может, кофе? Или какао, от нервов?

Ильдар беспомощно дернул плечом: он был согласен на все, лишь бы Келлер решил вопрос с практикой.

Профессорский гость привстал с кресла и протянул руку. Дари осторожно пожал чужие пальцы и сел в кресло, искоса рассматривая адвоката: маленького и немного рыхлого, как типичный «офисный клерк» из старых, отснятых еще в двадцать первом веке двухмерных фильм. Холеные ручки Мортимера Гасса казались по-женски изящными, серый костюм подчеркивал небольшой благополучный животик, а круглая, гладко выбритая физиономия хранила следы добродушной улыбки. Только глаза казались холодными, острыми, неприятными.

В общем, он полностью соответствовал представлениям Дари о пронырливых адвокатах.

– Возьми чашку и рассказывай, – велел профессор Келлер.

Ильдара не нужно было долго упрашивать. Запивая слова горячим какао, он поведал грустную и поучительную историю о том, как месяц драил «Австралию», рассчитывая, что его возьмут на корабль в качестве практиканта. И вот за день до вылета ему сообщают, что на корабль погрузили какой-то невероятно тяжелый груз, и места для одного небольшого, хрупкого практиканта элементарно не остается! Расстроенный, Дари помчался в колледж к куратору в надежде, что тот пристроит его на любой, пусть даже самый никчемный звездолет.

– Подожди, я попробую разобраться, – решил профессор. – Здесь явно что-то не так.

Несколько минут Келлер дозванивался до «Астралии» по браслету, а Ильдар сидел как оплеванный. Смотреть на профессора было неприятно, и Дари искоса разглядывал адвоката, лазающего во всемирной сети. Что именно он там искал, было неясно: изображение с браслета проецировалось на голографический экран размером десять на пятнадцать сантиметров, видное только под определенным углом, так что Ильдар предполагал поиск во всемирной сети только по движению пальцев.

– Договор на практику у тебя был? – спросил Мортимер Гасс, не отрывая взгляд от голографического экрана.