Полгода исправительного брака для дракона

Глава 1. Часть 2

А ведь три месяца назад я бы с удовольствием поддалась, предложи мне кто-нибудь такой вариант. В те дни мне хотелось отключиться от проблем, вернуться в беззаботное детство.

Лет до трёх я себя не помнила, как и большинство обычных людей, а потому очень удивилась, когда на похоронах папы узнала, что он мне не родной. Мне тогда было уже тринадцать, не самый удачный возраст для подобных новостей. Впрочем, а когда он удачный?

К счастью, мне не пришлось выслушивать кучу гадостей про маму, потому что и она оказалась не родной. Меня удочерили совсем маленькую, не было и трёх лет. Так что я росла в счастливом неведении, окружённая любовью родителей.

Отец – а иначе я его назвать не смогла бы – очень любил свою жену. И не ушёл от неё, когда она, так и не успев родить, окончательно лишилась возможности забеременеть. Мама – тоже не могу назвать её по-другому – сперва очень переживала из-за этого, ведь на тот момент им и сорока не было. Даже предлагала развестись и найти «полноценную женщину».

А потом они долго думали об усыновлении. Да, изначально хотели именно сына. К тому времени маме было уже сорок пять, а папе пятьдесят. Ещё немного, и их кандидатуры в качестве приёмных родителей даже не стали бы рассматривать.

В общем, когда узнали о девочке без особых проблем со здоровьем, милой и даже чем-то похожей на темноволосого папу, решились почти без раздумий. И долгие годы всё было прекрасно.

Папа обожал маму, а меня любил за то, что жена наконец счастлива и не плачет ночами в подушку. К тому же, ему нравилось, когда незнакомые люди умилялись нашему с папой сходству. И если бы не та дальняя родственница, я бы и дальше жила в неведении.

Папе исполнилось шестьдесят, и тут оказалось, что на его место давно метил один из подчинённых. Не знаю, что случилось, но папу быстро выпихнули на пенсию. Он прятал переживания за бодрыми фразами: «Теперь появится время для семьи и рыбалки», но улыбались только губы, а в глазах притаилась печаль.

Не прошло и года, как папа умер. Просто упал у входа в магазин, куда пошёл за свежим хлебом. И люди проходили мимо, брезгливо морщась. Потом выяснилось, что оторвался тромб, и вряд ли удалось бы спасти, даже если бы сразу вызвали скорую. Но я с тех пор ходила в соседний квартал, не могла видеть вывеску той булочной, рядом с которой всё случилось.

Мама разом постарела. На похоронах она казалась совсем старушкой, хотя совсем недавно ей исполнилось пятьдесят пять, и буквально несколько дней назад выглядела моложавой и бодрой женщиной. А тут ещё и мамина дальняя родственница добавила переживаний.

– Эх, так и умер, не обзаведясь собственными детьми, – смахнула слезу подвыпившая дама и начала щедро делиться сведениями о моём удочерении со всеми окружающими.

Кто-то пытался шикнуть на словоохотливую женщину, но та будто не заметила и продолжила обсуждать все семейные тайны, наслаждаясь всеобщим вниманием. А может, ей нравилось видеть, как больно моей маме. Кто-то уже сплетничал шёпотом, что эта дама имела виды на покойного, но тот влюбился в её троюродную сестру.