Полгода исправительного брака для дракона

Глава 8

Небольшая деревушка изгибалась единственной улицей вдоль каменистой речки, но держалась от неё на безопасном расстоянии. Весна только начиналась, но талые воды уже пытались вырваться из русла, местами подтапливая начавшие зеленеть луга.

– Телята ещё маленькие, далеко с ними не уйдём, – причитала немолодая женщина. – Да и остальную скотину как переправить подальше?

– Какая скотина?! – возмущался кто-то из боевиков. – Эти сельчане соображают вообще?

Я, хоть и прожила в долине лишь до неполных шести лет, но была на стороне женщины. Единственное её богатство – дом и хозяйство. Как без них выжить? Бежать, спасаясь от тварей, чтобы потом сгинуть в бедности?

– Да я лучше здесь помру, чем на чужбине, – не поддавалась на уговоры старушка.

Остальные деревенские молчали, но выражали всем своим видом полное согласие с односельчанкой.

Декан боевиков не стал спорить, и сам понимая, что вряд ли деревенские бросят животных. Да и не факт, что по дороге на них не нападут прорвавшиеся сквозь заслон твари. А в домах можно укрыться. Тем более, что местные строили из камня, благо его в предгорьях хватало. Даже заборы здесь делали из грубо обработанных известняковых блоков.

– Крупного зверя не остановят, но от мелочевки вполне защитят, – одобрил капитального вида ограждения глава отряда. – Только постарайтесь пока далеко от селения не отходить. Мы на окраине, ближе к горам, разобьем лагерь, если увидим опасность, подадим сигнал.

– Вот это другой разговор! – повеселел угрюмо молчавший до этого староста. – С продуктами вам подсобим, молока и хлеба на всех хватит. А в лесу и живность водится, но вы уж не усердствуйте – весна, зверьё плодится будет.

– Понял, – кивнул декан и пошёл контролировать расстановку палаток.

Для целителей выделили самую большую, где отгородили небольшой лазарет, а справа и слева от него разместили отдельно парней и девушек.

– Проще вас защищать в одном месте, – пояснил глава отряда, попросив не слоняться без дела по округе. – А пока раненых нет, можете взять на себя готовку.

Парни-целители носили воду и дрова для костров, девушки успели набрать съедобные травки и коренья. Меня с Лисой и Рисой позвал старший лекарь, поручив раскладывать мази и отвары в лазарете:

– Будете по очереди дежурить здесь, выдавать нужное средство по первому требованию. Так что запоминайте, где что стоит. Я потом проверю.

Поздний обед или ранний ужин не блистал разнообразием блюд – готовили кашу с мясом. Правда, на одном костре умудрились пересолить содержимое котла, а на другом перестарались с количеством дров. В общем, выбор был простой: привкус горелого или избыток соли.

Мы с девочками решили, что лучше первый вариант. Второй мог доставить больше неудобств. Сперва будем пить, пить и пить, а потом среди ночи придётся выбегать из палатки.

– Боишься темноты? – удивилась Риса.

– Нет, но придётся на глазах у ночной стражи идти сами знаете куда, – ответила Лиса.

Кстати, за несколько часов, пока разворачивали лагерь, успели поставить и пару небольших палаток для неотложных нужд, разместив их над вырытыми в прибрежном песочке ямами. Боевики немного побурчали, что из-за девиц приходится делать лишнюю работу, но потом согласились, что вляпываться в кучки во время дозора – не особо приятно. А потому лучше сразу выделить «грязные зоны».

В общем, пока всё больше напоминало туристический поход. Птички деловито щебетали целый день, а некоторые ещё и всю ночь заливались в кустах у берега. Горная речка шумно несла свои воды в долину. Со стороны деревни доносились крики петухов и редкое мычание полных достоинства коров.

Мы немного пошептались с девочками, ворочаясь на жестковатых походных матрасах. На нас шикнули, что ночью нужно спать, пришлось замолчать. Но, судя по шороху, всем не спалось. Переживания последний дней не отпускали, заставляли ворочаться и вздыхать. Наверное, проще всего было дозорным – им нервное состояние только помогало.