Полгода исправительного брака для дракона

Глава 15. Часть 2

К счастью, боевики никуда не спешили. Они чутко прислушивались к лесному шуму, рассматривали следы, оставленные животными, и тихо переговаривались. Рендар время от времени искал меня взглядом, стараясь держаться поблизости. А Белрон не выпускал из виду своего «двойника» в солверийской форме.

Генетика иногда преподносит странные сюрпризы. Насколько я помнила из прошлой жизни, иногда внуки больше похожи на бабушек-дедушек, чем на родителей. Бывает, что внезапно проявляются яркие черты более давних предков. Будто оживают старые фотографии из семейных альбомов.

Вряд ли наш с Белроном отец умудрился обзавестись ещё одним сыном где-то на стороне. Тем более, что родился тот в Солверии. А если это так, то кто из парней старше? Ведь второй тогда будет считаться бастардом.

Видимо, та же мысль пришла в голову и Белрону, начавшему тихий разговор с Альторном.

– Середина августа*, а что? – чуть громче ответил чужак.

* от автора – Лоралина автоматически переводит названия месяцев на земной лад, по привычке. Да и нам с вами так удобнее ориентироваться во временах года, не путаясь в иномирных терминах.

Судя по мрачному лицу брата, родились они в один год, только Белрон немного позже, в начале ноября. Ох, надеюсь, что наш отец не причастен к появлению Альторна. Да и не похожи парни на моего темноволосого отца. Мачеха говорила что-то про свою прабабушку, что ледяная магия от неё передалась через несколько поколений. Возможно, какие-то общие предки повлияли, придав мужчинам пугающее сходство.

– О! Так я старше? – хмыкнул Альторн. – Не грусти, братишка, у нас и бастарды неплохо живут. В Солверии законы другие, там всех детей от нескольких жён признают законными. Но наследник только один, самый старший.

– Я не бастард! – взвился Белрон, постоянно подчёркивавший разницу между законными детьми и «приблудышами».

Видимо, этот крик потревожил спрятавшихся под корягой гнелочек. Зубастые зверьки выскочили прямо на боевиков, едва успевших выставить магические щиты. Два ледяных препятствия переливались голубоватыми искорками, их поверхность потрескивала, покрываясь морозными узорами.

– Ещё и рисунок магии практически идентичный, – пробормотал старший лекарь. – Такое бывает лишь у близких родственников. Отцовство проверяли? – повернулся он ко мне.

– Да, иначе папа не взял бы меня на воспитание, – ответила на странный вопрос.

– Я не про тебя, а про Белрона, – прошептал лекарь.

– Не знаю, – призналась я. – Когда папа забрал меня, мы заезжали к его дедушке, чтобы прикоснуться к родовому камню.

– А твой брат родился в законном браке, никто не пытался оспорить первенство, – задумчиво покачал седой головой мой начальник.

Видимо, оба ледяных боевика пришли к тем же выводам. Губы Альторна изогнулись в издевательской усмешке, он что-то сказал, но слишком тихо, чтобы услышал только Белрон.

Гнелочки уже унеслись куда-то в чащу, магические щиты постепенно таяли без подпитки. Но между двумя беловолосыми мужчинами воздух наполнился сверкающими льдинками. В этой «бриллиантовой пыли» расцвела радуга, озаряя небольшую полянку.

– Не сметь! – взревел глава наших боевиков. – Никакого оружия!

– Да я его голыми руками… – продолжал усмехаться Альторн.

Не успел он договорить, как Белрон свалил нахала на грязный снег, под которым уже проглядывала влажная земля. Боевики подошли поближе, будто очертив ринг.

– Покажи этому гаремному мальчику! – поддерживали Белрона наши.

Чужаки тоже что-то выкрикивали гортанное, пугающее.

С шумом вспорхнули птицы, стараясь улететь подальше от опасного места. Я посмотрела им вслед и окаменела – из небольшого овражка поднималось что-то ужасное. Сперва я решила, что это медведь, худой после спячки, голодный и злой из-за шума.

А потом тварь показалась полностью. Слишком длинные лапы оканчивались пугающими когтями, горбатая спина, покрытая жёсткой почти чёрной шерстью, а вдоль хребта острые иглы толщиной с сапожное шило. Но самое страшное – морда. Вытянутая, чешуйчатая, от этого напоминающая крокодилью. И белые глаза без зрачков.

Огромные ноздри зашевелились, втягивая воздух. Похоже, тварь была слепа, ориентировалась по запаху. Не знаю, из какой бездны она пожаловала, потеряла зрение уже тут или изначально была такой?

Я в ступоре разглядывала страшного зверя, не в силах пошевелиться. Все остальные наблюдали за поединком.

Но тут тварь повернула голову в мою сторону, сморщив нос и высунув зеленоватый язык, покрытый жёлтыми пятнами. Показалось, что смрадное дыхание отравило воздух. Но никто из боевиков или целителей не заметил этого, возможно, моё воображение просто дополнило картинку, вытащив откуда-то из подсознания самые неприятные запахи.

Замедленное движение зверя продолжало гипнотизировать, я так и стояла, замерев от ужаса и не в силах даже закричать. Лишь когда заметила краем глаза обернувшегося ко мне Рендара, завизжала изо всех сил.

И тут тварь прыгнула.