Полимеры

Полимеры

— Апчхи!

Испуганно поправив очки, Нестор Петрович уставился на брызги зеленоватой жидкости, мелкими каплями разлетевшиеся по поверхности стола. Нервно покусывая губу, учёный быстро схватил губку, пытаясь собрать остатки и вернуть их на гладкое дно чашки Петри.

— Может, ещё получится, — не веря собственным словам, он методично тёр пластиковую поверхность кухонной столешницы, бросая встревоженные взгляды по сторонам, — может, они не успеют…

Бросив губку в чашку Петри, Нестор Петрович обессиленно рухнул на стул и взглянул на грязные ладони. Где-то там, на поверхности кожи, роилось бесчисленное множество синтезированных им микроорганизмов. Ещё больше их парило в окружающем воздухе. Бесполезно! Невозможно в бытовых условиях исправить последствия своего чиха. Долбанная болезнь…

 

***

 

— Вы не должны в таком состоянии выходить на работу, Нестор Петрович, — назидательно сдвинув брови, отчитывал старого профессора руководитель отдела биологических исследований Хромов Пётр Валентинович, — у нас ведь НИИ, а не поликлиника! А если это заразно? Вы подвергаете опасности остальных сотрудников, саботируете рабочий процесс…

— Но я не могу прервать исследования, культура может погибнуть! — вяло сопротивлялся Нестор Петрович, периодически заходясь удушливым кашлем. — Штамм ведёт себя слишком агрессивно, нужно снизить активность. Кто будет вести сбор данных?

— Ничего не хочу слышать, дорогой профессор, — легонько подталкивая его в спину, Пётр Валентинович выдворил Нестора из своего кабинета, — идите домой, больничный вам будет оплачен в полном объёме с сегодняшнего дня. И, пока не выздоровеете, чтобы я вас здесь не видел!

По-детски погрозив ему пальцем, Хромов закрыл за ним дверь кабинета. Чувствуя, как пелена слабости опускается на глаза, Нестор опёрся рукою о стену и ощупал воспалённый лоб. Горячий. По всей видимости, простуда. В наше время работникам НИИ платят не очень много, и Нестор, несмотря на декабрьские морозы, продолжал ходить в летних туфлях из искусственной кожи.

 

***

 

Именно из-за этой дурацкой простуды Нестор Петрович работал не в «Чистой комнате» НИИ имени Маркса, а на своей тесной кухне в десять квадратных метров. На микроволновке возвышался старенький микроанализатор, на кухонной столешнице, между сахарницей и поломанным тостером, приютились допотопный микроскоп и злополучная чашка Петри.

— …многие учёные всерьёз занялись проблемой загрязнения окружающей среды, — словно издеваясь, бормотал стоящий на холодильнике телевизор, — сроки разложения пластикового мусора могут достигать нескольких сотен, а то и тысяч лет. К примеру, пластиковый стаканчик, который вы выкинете сегодня, исчезнет только во времена ваших внуков, и таких «стаканчиков» миллионы!

— Можете больше не переживать по этому поводу, — угрюмо буркнул Нестор Петрович, не сводя взгляда с губки, покрытой зеленоватой жидкостью, — у ваших внуков будут другие проблемы.

В чашке Петри находился пятилетний труд профессора – Nestor Lautus. Его собственные бактерии, питающиеся сложными полимерами. Доведи он свою работу до конца, и проблема загрязнения мирового океана была бы решена за пару лет. Многочисленные свалки из бескрайних полигонов превратились бы в компактные сортировочные цеха, увеличилось бы количество кислорода в атмосфере. Многие его коллеги пытались идти в том же направлении, и у них тоже получалось. Но Nestor Lautus был идеален, вместо углекислоты его бактерии выделяли в атмосферу чистый кислород и озон. Оставалась только маленькая проблема…

«Ответь быстрее, жена звонит! Ответь быстрее, жена звонит!» – противным голосом завыл лежащий на столе телефон. Прошло уже полтора года с их расставания, а Нестор всё забывал сменить мерзкий звонок. Со вздохом взяв телефон в руку, он мазнул испачканным пальцем по мерцающему экрану.

— Алло.

— Нестор, какого чёрта! – сразу пошла в атаку бывшая. — Ты обещал перевести деньги ещё в понедельник! Аллочка завтра едет на экскурсию, а денег ещё нет!

— Лена, я же говорил, мне зарплату задерживают…

— А как это меня должно волновать?! — голос бывшей пассии пробил порог ультразвука. — Как завести ребенка, так ты был не против, а как обеспечивать… Ты вообще не мужик! Господи, да как я вообще за тебя замуж вышла?!

— Я переведу деньги вечером, — со вздохом ответил Нестор, — сегодня должны прийти…

— Если не переведёшь, я на тебя в суд… в прокуратуру, — задыхаясь от злобы, прошипела бывшая, — только попробуй подвести меня…

— Лена, — чувствуя приступ внезапной агрессии, Нестор вскочил на ноги и начал возбуждённо мерять шагами кухню, — я переведу деньги вечером! А завтра… завтра я сдам анализы на моё родство с Аллочкой! Я долго терпел, но всему есть предел!

— Ты чего? — оторопело выдохнула в трубку Лена. — Ты мне не веришь? С чего ты взял?

— Я микробиолог, Лена, профессор биологических наук, — гаркнул в ответ Нестор, — и не понимаю, почему у моего ребенка монголоидные черты лица! Вот через неделю и уз…

Телефон, громко зашипев, выключился. Уронив его на пол, Нестор плеснул воды из графина на дымящийся аккумулятор. Быстро… очень быстро его «очистители» добрались до полимерной начинки телефона и вывели его из строя. Сунув обожжённые пальцы под кран, профессор попытался в уме просчитать скорость размножения бактерий. Ошеломительно! Через сутки, если не будет сильного ветра, вся Москва будет заражена невидимыми истребителями полимеров. Не отдыхая, не тратя времени на сон и перекуры, они будут методично и очень быстро, перерабатывать обмотку силовых кабелей, синтетические ткани, резиновые прокладки и пластиковые панели. Через неделю под ударом окажется весь материк, а через месяц на планете не останется ни одного уголка, в котором не будут кишеть его творения.



Отредактировано: 10.09.2019