Полина, иди на свет

Глава 5

Но Полина почему-то медлила. Незаметно наступил май. Все в Москве цвело и благоухало на беду аллергикам, было тепло и сухо. Поля гуляла и не могла нагуляться по аллеям и скверам города, хотелось бродить и теряться, и находить себя. Ей казалось, что она привязана к Москве веревками, что ее ноги связаны с этими улицами, площадями и переулками, что ей не уйти, не сбежать. Она брала книгу и уходила в парк, дышать полной грудью и читать, читать, читать. Но голубые холодные глаза всплывали над строчками и не давали ей покоя. Они ждали.

Поля плохо спала, просыпаясь рано, непривычно рано, каждый день она чувствовала прилив энергии, которого не желала, который ей необходимо было расходовать, выгуливать. Она выходила из дома и шла, шла, не выбирая маршрутов, пока не уставала. Как-то она бесцельно каталась в метро и все пялилась на рекламный слоган сети клиник «Там, где есть надежда», как будто он был ответом на ее вопросы. А потом вышла, поднялась на улицу и очутилась у здания трубой и без окон. 

Внезапно женский голос произнес у ее плеча: «Давно тебя не было видно, мы уж было подумали, что ты не придешь». Поля оглянулась. Вот и она — Надежда. Рыжая красавица из офиса Ильи стояла рядом и беззастенчиво оглядывала ее с головы до ног. Девушка достала сигареты и закурила. Сахарно-белая кожа, зеленые глаза с широкими зрачками, чувственные дерзкие губы, — она была слишком хороша, чтобы быть настоящей.

— Я просто проходила мимо, гуляю… Погода такая классная, — почему-то начала оправдываться Полина.

— Да-да, понимаю, — хмыкнула Надя. — А я вот на обед ходила. Сейчас поедем с Ильей на задание, — она замолчала и, не сводя пытливого взгляда с Поли, добавила. — Он ждет тебя. Это точно.

— Почему ты так думаешь? — спросила Поля и вспыхнула. — Бывает же, что люди не выходят к вам, сомневаются.

— На моей памяти ни разу не было. Полина, это не мое дело, но ты же понимаешь — от себя не уйдешь. Ведь теперь ты про нас знаешь. Мне жаль, но выхода нет. Рано или поздно ты придешь сюда. Независимо от твоих чувств к Илье.

— Что? Каких чувств? О чем ты? — начала было тараторить Поля, попутно соображая, что она, наверное, выдала свою заинтересованность Ильей свечением в его присутствии и что скрываться от Нади, которая владеет сквозящим зрением, бессмысленно. Рыжая девушка уже не пыталась утаить насмешливый взгляд и ухмылку.

— Это бесполезно. Я здесь уже не первый год и знаю, что он ни на одну женщину кроме Ольги не реагирует.

Поля не была уверена, но, кажется, лицо Нади при этих словах исказилось на мгновение, хотя девушка быстро совладала с собой.

— Но ведь на нем мир клином не сошелся, правда? И, в конце концов, ты совершенно не представляешь, какой он человек.

Поля кивнула в ответ. Она ведь и правда не знала, какой он. Привлекательный образ, который она создала сама, вполне мог оказаться далеким от истины. Но все равно настроение ее испортилось. Ее раздражали теперь и солнце, и тепло, и запахи цветущей природы. Все это было радостным, оживающим и готовящимся к лету и счастью. А она не чувствовала себя счастливой. Она в очередной раз симпатизировала человеку, с которым у нее ничего не получится. И с этим надо было как-то сжиться перед выходом на работу.

Неделю она почти не выбиралась из дома, лежала весь день в постели, смотрела кино и питалась исключительно пиццей. Ей звонили друзья, звали встречаться и гулять, но Поле ничего не хотелось. Она готовилась совершить прыжок в новую жизнь.

***

Но скоро организм дал ей понять, что пицца уже не радует его, поэтому Поле пришлось пойти в «Пионер» за более здоровой едой. В очереди на кассе ее взгляд привлекла женщина, стоявшая перед ней. Редкие сальные волосы собраны в хвостик. Поношенная старая одежда, как будто из секонд-хенда. Женщина была без покупок, на кассе она попросила лишь две пачки самых дешевых сигарет. Ее голос был сиплым, прокуренным. Она повернулась профилем, и тут Полю озарило: 

— Валя?

Женщина посмотрела на нее огромными орехового цвета глазами, не узнавая. От ее взгляда Полю почему-то бросило в дрожь.

— Да. Я вас знаю?

— Мы учились вместе в школе. Ты была на класс младше. Я Полина. Помнишь? Ты жила в соседнем дворе. Давно ты здесь?

Валя проигнорировала последний вопрос и только кивнула в ответ.

Она тоже была из Мирного, и встретить ее в Москве, в Отрадном, было большой неожиданностью. В родном городе они никогда не общались близко, только здоровались, но Поля почему-то всегда выделяла ее среди прочих детей, следила за ее жизнью, близко не приближаясь. Валя была немного странной, ее воспитывала бабушка, и жили они бедно. Каждое утро, когда дети шли в школу, Поля видела Валю во дворе дома, качающейся на качелях перед уроками. Одинокая девочка в красной шапке и старой поношенной синей куртке. Вверх-вниз, вверх-вниз под скрип ржавых качелей. Дети часто издевались над ней, и Полина, не выносившая травли, всегда вступалась за нее. Но, казалось, Вале все равно. Она как будто не испытывала потребности дружить с кем-то, все оскорбления проходили сквозь нее, не задевая. Только когда на нее нападали, отбирали портфель или кидались камнями, она ощетинивалась и превращалась в маленького волка, готового драться до последнего.

Полина смотрела на нее сейчас, и у нее сердце заболело. Эта старая одежда, дешевые сигареты. Неужели ничего не поменялось в твоей жизни, Валенька? Поля спросила:

— Как твоя бабушка?

Во взгляде Вали вдруг появилось то самое выражение волчонка, загнанного в угол, но не собирающегося сдаваться. Она резко ответила:

— Умерла, — и, развернувшись, вышла из магазина. 

Полина еще неделю не могла выкинуть Валю из головы. Ей все хотелось что-то сделать для нее, как-то помочь. Может, если бы она работала в Департаменте, она бы и знала, как…