Полковник ищет няню. Срочно!

Глава 7

Я зависаю на какое-то время, пялясь на его тело. Как хорошо, что между нами забор. А то так и тянет потрогать.

— А я тут… Пресс качаю, — заявляю, и для наглядности пару раз поднимаюсь, демонстрируя свои спортивные достижения.

— Когда качаешь пресс, не стоит сгибать шею. Иначе на нее идет нагрузка. И толкать надо мышцами живота, а не спиной.

Я просто обратно в траву ложусь и глаза прикрываю. Невозможно таким быть. Просто победитель в номинации самый занудный сосед.

Но когда глаза открываю, успеваю перехватить мужской изучающий взгляд, бродящий по моему телу. Только соображаю, что пижамка такое себе в целом прикрытие. Быстро встаю.

— Ну, хорошего дня, — желаю церемонно, пытаясь залезть в окно.

Но это оказывается сложнее, чем падать. Окно почти на уровне груди. Предприняв пару неудачных попыток под насмешливым взглядом соседа, иду вокруг дома с гордо поднятой головой.

Когда снова ложусь в кровать, становится понятно, что уснуть не получится. Быстро принимаю душ. Не потому что тороплюсь, потому что бойлер маленький, и вчера вечером это стало неприятным сюрпризом.

Но теперь я ученая. Забиваю в магазине полный рюкзак продуктов и тащусь обратно, попивая молочный йогурт. Лямки сильно давят. К тому же начинает разогревать. Жарко.

Мимо пылит дядька на старенькой “Ниве”, провожаю его взглядом. На меня тоже смотрят. Вообще, здесь на удивление много людей. А еще говорят, что все уехали в города.

Какая однако смелость и любовь к экстриму — жить в таком месте постоянно. Нет уж, спасибо. Я вот только деньги получу и свалю отсюда.

Возле дома меня ждет приятный сюрприз: сосед починил мою калитку и теперь занимается забором. Еще более приятно осознавать, что он так и не оделся. И можно несколько секунд попялиться на его красивое мускулистое тело, пока он не видит.

— Тебе нравится папа?

Вздрагиваю, быстро разворачиваясь на сто восемьдесят градусов и устремляя взгляд на пролетающих птичек. На случай, если на вопрос Стаси, подошедшей к моей калитке, обернется сам Матвей.

— Что? — смотрю наконец на девочку.

— Папа. Тебе нравится?

Сложный однако вопрос. Как образец великолепного тела и красивого лица — да, безусловно. Как представитель мужчин с ужасным характером — нот рили.

— Он замечательный человек, — говорю со всей искренностью, на которую способна.

Смешок от заборчика заставляет думать, что моя актерская игра зашла не всем. Кошусь на соседа. Стучит там что-то молотком, тоже на меня косясь.

Свою часть договора выполняет, пока я свою нарушаю — трусь тут со Стаськой.

— Банан хочешь? — спрашиваю, скидывая тяжелый рюкзак.

— Ага.

Достаю банан, с некоторым огорчением разглядывая содержимое рюкзака. Не так уж много вышло. Цены в деревенских магазинах конские. Явно рассчитанные на то, что тут будут миллиардеры жить. А не девчонки, которые трубы продают и которым зарплату задерживают.

Что-то кажется, я не протяну неделю. У Аськи тоже не займешь… Она и так меня приютила. А до этого я с ней жила все университетские годы. Конечно, я помогала ей с дочерью, но все равно…

Вздыхаю, протянув Стаське банан, и себе очищаю. Задумчиво жую, когда рядом с нами вырастает мощная соседская фигура. Я голову поднимаю от неожиданности, как раз банан откусывая. А у Матвея желваки ходить начинают. Разозлился опять по ходу.

И точно, хватает меня, тянет вверх резко, и я ногой рюкзак задеваю, отчего он падает на бок.

— Осторожно, яйца! — кричу, а потом краснею, подумав, как все только что случившееся двусмысленно выглядело и звучало.

— С яйцами порядок, — почти рычит этот неандерталец, подхватываю мой рюкзак второй рукой.

Я едва успеваю калитку открыть. Даже не скрипит. Он ее и смазал, что ли… Какие все-таки умелые руки.

О боже. Все это никуда не годится.

Вырываюсь, рюкзак к груди прижимаю.

— Вы что себе позволяете? — интересуюсь сурово.

— Вы там, мы со Стасей здесь, — отрезает он.

— Так мне что, по-вашему, из дома не выходить, чтобы не мешать вашему существованию?

— Не выходите, если видите нас.

— Я вас не видела. Стася сама ко мне подошла.

— Стася больше не будет так делать, правда, дочь? — Матвей глаза опускает, но девочки и след простыл. Переглядываемся: я — насмешливо вздернув бровь, он — делая вид, что не прокололся.

Поворачиваю голову, так и есть: мелкая карабкается через забор.

— Станислава, домой! — гаркает Матвей так, что я вздрагиваю и чуть не роняю рюкзак. Несчастные яйца!

— Что вы так орете? — снова шиплю, наблюдая, как Стаська обратно переваливается с надутыми от обиды губами.

Встала на своем участке, за доски взялась и смотрит в щель со вселенской печалью.

— Вам стоит уделять ребенку больше внимания, — заявляю на это. — Очевидно, что она ищет его от других, потому что вы не справляетесь.

— У вас есть дети? — голос соседа ядом сочится просто.

— Нет, — отвечаю холодно.

— Муж, бойфренд?

— Нет, а к чему эти расспросы?

— Чтобы сделать вывод, что вы от детей намного дальше, чем я.

Рот от обиды открываю. Вот подлец!

— Чтобы вы знали, так это не наличием или отсутствием детей определяется. А эмпатией и социальными навыками.

— Сами-то поняли, что сказали?

— Конечно, поняла, у меня между прочим высшее образование. А у вас?

— Высшее военное. И пятнадцать лет армии за плечами.

Ох ничего себе. Так вот почему он такой… Деревянный! Привык в своих казармах: стой-смирно, и все такое прочее.

— Но ваша дочь не солдат, а ребенок!

— Ей нужна дисциплина, — не сдается он.

Занял позицию: ноги широко расставил, нахмурился и руки на груди скрестил. Вот руки, к слову, очень отвлекают. Какие же у него все-таки мускулы…

— Ей нужна любовь, — заставляю себя вернуться к теме беседы.

Никаких мускулов, ни-ни, я с этим завязала. Мне хватило уже изменника. Единственный парень за всю жизнь, между прочим. Три года вместе. Я за него замуж собиралась. А он…