Полнолуние рядом с тобой

Часть 23-1.

Когда пятничным утром Сэмми спустилась вниз, настроение у нее было отнюдь не радостным. Она то и дело просыпалась, проверяя сообщения в телефоне – как и все предыдущие ночи этой недели – и чувствовала себя разбитой.

Когда Сэмми села за стол, мать поставила перед ней тарелку с оладьями.

- Твои любимые, - улыбнулась она, но ее выдавало беспокойство в глазах, и Саманта, опустив взгляд, кивнула. Аппетита у нее было вовсе, но она через силу заставила себя проглотить несколько оладий, даже полив их кленовым сиропом для убедительности.

Тереза вздохнула.

- Детка, что с тобой происходит? – тихо спросила она, сев рядом. – Ты сама не своя в последние дни… Я думала, что ты поссорилась с Трэвисом, но он забирает тебя каждое утро. В чем же дело? Может, я смогу помочь?

- Все нормально, мам, - проговорила Сэмми, снова отведя взгляд. – Правда… Просто всякие напряги с учебой и другими ребятами, бывает.

- А Трэвис? – не отставала Терри. – С ним все в порядке? После той аварии вы оба какие-то потерянные… Прости, но меня тревожит, что…

- Все в порядке, - перебила Саманта. – У него непростые отношения с отцом, я говорила, а авария добавила напряжения.

Лгать родителям Сэмми не любила, и сейчас хотела побыстрее закончить разговор, во время которого приходилось это делать. Но мать было так просто не обмануть, хотя выпытать у дочери она все равно ничего не могла.

- Он тебя не обижает? – прямо спросила Тереза. – Я знаю, что часто девушки прощают парням многое, потому что любят, но тебе стоит подумать о себе.

- Нет, - невольно улыбнулась Сэмми. – Трэвис не делает мне ничего плохого, наоборот. Он… обо мне заботится.

Мать слегка расслабилась.

- Вот сейчас верю. У тебя глаза теплеют, когда ты о нем говоришь.

Сэмми покраснела, но ничего не сказала в ответ. За окном, тем временем, мелькнула машина Трэвиса, и она торопливо встала из-за стола.

- Спасибо, мам, мне пора, - быстро проговорила она. – До вечера!

- Иди, - улыбнулась Тереза и чмокнула ее в щеку на прощание. Провожаемая взглядом матери, Сэмми прихватила рюкзак и вышла на улицу.

***

Первые два урока пролетели быстро. Сэмми усердно выполняла задания, а Трэвис, что стало для него обычным в последние дни делом, ушел в свои мысли. Впрочем, на его результатах это никак не отражалось – он всегда был готов к уроку. Как подозревала Саманта, он вечерами занимался учебой, чтобы не думать о другом, а тревогам отдавался лишь в ее присутствии.

Когда прозвенел звонок, школьники шумно и со смехом заторопились из класса, но Сэмми и Трэвис их будто не слышали. Он молча ждал, пока она соберет тетради, после чего они направились к выходу.

Сэмми остановила преподаватель:

- Саманта, можно вас на минутку? – попросила она, и девушка притормозила у ее стола. – Я уже объявляла оценки за сочинение, но хотела бы сказать вам отдельно. Ваша работа по «Джейн Эйр» мне очень понравилась, вы уловили самую суть.

- Спасибо, миссис Кент, - улыбнулась Сэмми. – Этот роман – один из моих любимых.

- Я так и поняла, - кивнула учительница. – Вы раскрыли мотивы героини, будто проникли в ее душу. И написано прекрасно!

- Наверное, я просто поверила в себя. – Сэмми невольно взглянула на Трэвиса, безмолвно присутствующего при этом разговоре. – Иногда для этого нам нужно, чтобы в нас поверил кто-то еще.

Миссис Кент проследила за направлением ее взгляда и слегка улыбнулась:

- Что ж, я рада, Саманта. Надеюсь, в дальнейшем у вас будут не менее успешные результаты.

- Постараюсь, - кивнула Сэмми.

Когда они вышли на улицу, Трэвис усмехнулся:

- Неужто в твоем сочинении есть и моя заслуга?

- Еще бы. Ты вообще проходишь красной линией через всю мою жизнь. – Сэмми села на скамейку, подсохшую после ночного дождя. – Сам еще не заметил?

- Могу сказать тебе то же самое.

Трэвис сел рядом. Он что-то крутил в руках, и, присмотревшись, Сэмми с удивлением узнала свой медальон – круглый, из дерева, на котором были вырезаны скандинавские руны. Она купила его в прошлом году на ярмарке, но почти не носила, и он висел на ручке ее письменного стола.

- Это мой? – спросила она, а Дойл, чуть улыбнувшись, кивнул. – Ты что, стащил его из моей комнаты?

- Именно так. Он мне сразу понравился, и я хотел иметь нечто, напоминающее о тебе.

- Зачем? – тихо спросила Сэмми, а Трэвис, не глядя ей в глаза, проговорил:

- Скажем так, для концентрации. Чтобы не срываться по поводу и без.

После той ночи, которую Дойл провел в ее комнате, он больше к ней не напрашивался – видимо, боялся, что может обратиться в любой момент. Сэмми отчетливо представляла, что он должен был переживать в часы, когда оставался один, однако, позвать его сама не решалась.