Полнолуние рядом с тобой

Внеглавие 3.

Трэвис.

Я почуял его запах, когда мы уже почти выбились из сил. Знакомый, дразнящий, он вызвал во мне настоящую бурю, и мышцы словно забыли об усталости, а внутри все вспыхнуло от неукротимой ненависти.

Замерев лишь на миг, чтобы втянуть носом поглубже, я напрягся всем телом и стремительно рванулся по следу, за мной потянулись и остальные, движимые моим неслышным зовом. Мы двигались, точно единый организм, молчаливый и стремительный, и цель уже казалась так близка…

Сейчас я не помнил его имени, но помнил, почему и за что должен ему отомстить, и знал, что он был моей единственной целью. Где-то на задворках сознания всплывала она – та, ради которой я живу. Я помнил ее всегда, кем бы был, и внезапно ощутил пьянящую радость погони. Она захватила мое тело, заставляла нестись вперед, не видя и не слыша ничего. Ведь если мне удастся поймать его, она будет спасена…

Он почуял нас – до меня доносились отголоски его сознания. Страх, ненависть, злоба – сейчас я не мог назвать этих слов, не мог и понять их значение, но чувствовал опасность, которая от него исходила. Но она лишь подзадоривала меня, и глухое рычание вырвалось из моего горла – скоро, скоро…

Мы разделились, окружая его. Тьма, что окутала лес, казалась нам лишь легкими сумерками – мы видели прекрасно. Холодный воздух проникал в меня при каждом вдохе, земля словно подталкивала каждый мой шаг, и я бежал все быстрее.

Его запах стал острее, и меня жгло изнутри. Обманным движением мы заманили его в ловушку и постепенно сужали круг. Еще несколько шагов – и вот уже я вижу его. Вижу его горящие злобой глаза, слышу утробное рычание. Понимая, что бежать некуда, он замер и ощетинился. Его тело напряглось, а мы медленно приближались. Клыки во рту зачесались, мне не терпелось разорвать ему глотку. Теперь ты никуда не денешься…

Один из нас, самый горячий и нетерпеливый, бросился на него, и они, сцепившись, покатились по земле. Я тут же подскочил, норовя вцепиться в него, а он громко взвыл, когда зубы моего волка вонзились в его тело. Мир сузился до клубка отчаянно дерущихся волков, когда нечто оглушительно громкое полоснуло болью по ушам. Я невольно отскочил, оглядываясь, и увидел их.

Люди. Они подошли близко, а мы, увлеченные погоней, их не заметили. Повсюду мелькал яркий чужой свет, а новые опасные звуки сотрясали все вокруг. Опасность, страшная опасность…

Меня разрывало от желания добить его, но я не мог пожертвовать своими волками. Бросив клич, я помчался прочь, в темную глубину зарослей, а моя стая летела следом. Вскоре люди остались позади, но и он исчез. Я бежал прочь, уводя своих, но мне хотелось выть на луну со всей болью, что терзала меня изнутри. Опять упустил! Но ничего, ты не уйдешь в следующий раз… Ты ослаб и ранен, ты один в своей ненависти и напуган. Ползи в свою нору, зализывай раны!

Мы тебя все равно найдем.

***

Рэй.

Я бежал из последних сил, пока легкие не начали разрываться от боли, а лапы – дрожать от усталости. Кроме того, невыносимо болела рана, которую нанес мне один из этих, шавка из стаи серо-черного волка. Лишь острое желание убить его, разодрать в клочья, помогало мне не останавливаться.

Они почти загнали меня, но странные громкие звуки спугнули их. Во мне клокотала злоба, такая сильная, что я чувствовал ее привкус в пасти. Или же это кровь. Сил становилось все меньше, но мне нужно было добраться до места, которое я запомнил. Только не знаю, зачем… Но стоит довериться чутью, ведь больше довериться мне было некому.

Они не приняли меня к себе, не признали своим. Серо-черный вожак, которого я ненавидел, похоже, не дал им это сделать. А я чувствовал, что не должен быть один, что это неправильно. Как было бы здорово охотиться вместе, чувствовать трепещущую плоть на зубах, влажную, еще теплую, кровь… Но он лишил меня этого, и, будто было недостаточно, собирался меня убить. Я должен отомстить... В сознании мелькали образы тех, кто был рядом с ним, только тогда он выглядел иначе, но я узнаю его всегда. Они умрут, они все умрут, и тогда он останется один. Как раз для того, чтобы стать последним среди моей добычи.

Когда тело уже переставало слушаться, показалось то самое место. Острый запах кустарника, под которым я оставил нечто важное, ударил в нос, и я выдохнул. Через несколько шагов я, дрожа, опустился на землю и закрыл глаза. Только немного поспать…

Но мой сон продолжался совсем недолго – тело пронзила такая острая боль, что я взвыл. Страшные судороги скручивали все мышцы, а мир закружился в сумасшедшем калейдоскопе. Какие яркие цвета… Почему я их различаю? Как же больно…

…Постепенно боль отпускала, я тяжело дышал. Мало-помалу приходя в себя, я осознал, что лежу на земле, уткнувшись лицом в колючие заросли. Осторожно повернувшись, я застонал и поднес дрожащую руку к лицу. Плечо пронзила острая боль, и я вскрикнул.

Скосив глаза, я разглядел в тусклом утреннем свете рваную рану на руке. Она была покрыта темной кровью и грязью, но явно затягивалась. Впрочем, менее больно от этого не становилось.

Разум возвращался, как после жуткого кошмара. Я вспомнил все и заорал в бессильной ярости. Будь ты проклят, Трэвис Дойл! За то, что обрек меня на этот ад. Я бы вырвал твое сердце голыми руками и сожрал у тебя на глазах!

Впрочем, стоило продолжить с того, на чем я остановился. Мысли о мести разом успокоили меня, я вспомнил, как драл Аллена, и невольно улыбнулся – как это было сладко… Слышать его крики боли, чувствовать его страх… Представлять лицо Дойла, когда он узнает обо всем.