Полнолуние рядом с тобой

Внеглавие 4.

Трэвис.

Я сопротивлялся, как мог, но силы словно исчезли, и все, что я был в состоянии делать – орать и крыть матом подонка, который сжимал мои руки в стальных тисках.

Дефалко лишь смеялся, слушая мои бессильные угрозы:

- Не верещи, Дойл, тебе это не поможет… Ты сам виноват, что сдохнешь, и девку свою подставил… Вот, что бывает, когда встаешь у меня на пути. Для тебя было бы лучше, если бы ты понял это раньше.

- Вонючий трус! – крикнул я, беспомощно пытаясь противиться ему. – В лесу ты драпал от нас, что пятки сверкали! Что, боишься, что без укола этого психа я тебе кишки на шею намотаю??

Дефалко вывернул мне руку так, что искры пошли из глаз от боли, а потом долбанул меня головой о стену. Сознание помутилось, и я рухнул бы на пол, не продолжай он тащить меня по коридору.

Рисунок на дурацких обоях крутился у меня перед глазами, вытанцовывая странные зигзаги. Похоже на цветы… Которые она принесет на мою могилу. Прости, Лягуша… Я так старался все исправить…

Неимоверно тошнило, но стало чуть лучше, когда меня закинули на холодный стол. Свет из лампы над головой резанул глаза, и я зажмурился. Сейчас, сейчас, еще минуту…

Постепенно я, и правда, приходил в себя, и тут же вернулась неукротимая ярость. Дернувшись, я обнаружил, что не могу пошевелиться – руки и ноги были прикручены к столу ремнями.

- Полежи пока, отдохни, - выплюнул Дефалко и похлопал меня по щеке. – Недолго тебе осталось, Дойл…

Он резко замолчал, словно у него перехватило дыхание, а потом застонал. Я повернул голову, почувствовав резкий запах, который я ни с чем не спутаю – запах волка.

Вцепившись в край стола, Дефалко тяжело дышал сквозь стиснутые зубы, но процесс было не остановить. Глухо выругавшись, он, в полусогнутом положении, выбежал из комнаты.

Что ж, значит, и, правда, настала ночь. Волк «доктору» не подмога, и есть шанс, что мне удастся его уговорить отпустить нас. Хотя, в глубине души, я понимал, что слова тут бесполезны.

Ремни держали туго, и, как я ни напрягал и без того ослабевшие мышцы, выбраться не мог. Пытаясь унять сбившееся дыхание, я принялся озираться по сторонам.

Да, наш бывший препод удивлял – тут развернулась целая лаборатория. Шкафы с бесчисленными препаратами, незнакомое мне оборудование, хирургические инструменты, разложенные на столике неподалеку. При взгляде на них мороз пробежал по коже. Не так я думал закончить свою жизнь.

А как же она? При мысли о том, что может случиться с Самантой, я застонал. Нет, нет… Как же так, почему моя любимая девочка, такая чудесная и добрая, попала в лапы этих маньяков… Со мной все понятно, но чем она это заслужила?

Послышались шаги, и я, повинуясь внезапному порыву, закрыл глаза. Пусть думает, что я без сознания.

Отвратительный запах дешевого одеколона подтвердил, что появился Ямамото. Подойдя ко мне, он хмыкнул и коснулся пальцами ссадины на моей голове, от чего я едва не дернулся.

- Буйная молодежь… - пробормотал он и отошел в сторону, а я приподнял веки. Бывший учитель чем-то шуршал на столе неподалеку, а когда чуть повернулся, я разглядел шприц в его руках.

- Так, дружок… Чтобы пойти дальше, надо вернуть тебя в форму, иначе как я узнаю, действует ли препарат? – обратился ко мне японец, а я притворялся, что по-прежнему без сознания. – Прежде, чем лишить Рэя такого чудесного дара природы, я все о нем выясню… И ты мне в этом поможешь.

Вернуть в форму? Интересный поворот. Я не пошевелился, когда Ямамото всадил мне в плечо иглу, и с напряжением ожидал изменений.

Он вернулся к столу, а я тихонько пытался напрягать мышцы. Вскоре тело, и вправду, стало слушаться, и я едва не вскрикнул от радости. Только вот ремни по-прежнему держали меня крепче некуда.

Мучительно раздумывая, какой хитростью мне выбраться из оков, я услышал звонок. Кто-то звонил в дверь, весьма настойчиво.

Ямамото подпрыгнул на месте, вскочил и быстро вышел из комнаты, прикрыв дверь, а я весь обратился в слух, благо, он стал острее после того, как отрава в моем теле нейтрализовалась. Голос пришедшего казался мне смутно знакомым:

- …ищу Саманту Уайли. Ее подруга сказала, что она звонила, будучи где-то в этом районе. Вы ее не видели?

- Нет, не видел, - нервно ответил японец. – Прошу меня простить, у меня много работы…

В этот момент я узнал говорившего – Беккер, мать его! Меня будто подбросило, и я заорал, что было сил:

- Э-э-эй!! Беккер, я здесь! Это я, Трэвис Дойл!!

Послышался какой-то шум и крики, после чего топот нескольких пар ног. Дверь в комнату распахнулась, и внутрь вбежал Беккер, а за ним Лиа Маккензи.

Глаза их расширились, когда они увидели меня, привязанного к столу.

- Господи… - ахнула Маккензи, прижав ладонь ко рту, а Беккер подлетел ко мне и принялся расстегивать ремни.

- Трэвис, ты в порядке? – быстро спросил он, а я кивнул, помогая ему освободить меня:

- Да, но Саманта… Она в подвале, вытащите ее оттуда!

Лиа побледнела и исчезла в коридоре, а я, едва избавившись от пут, сорвался со стола. Какое счастье владеть своим телом!