Поломанный Взор

Глава 9: Сталь вместо шелка

Путь к Академии Горна стал для Лисы марафоном на выживание. Как профессионал в конкуре и вольтижировке, она привыкла к нагрузкам, от которых у обычного человека подкашиваются ноги. Её тело — тугая пружина из тренированных мышц спины и сильных бедер — работало как часы, но вот сознание бунтовало.

— Да чтоб тебя... — Лиса в очередной раз пошатнулась, когда её правый глаз неверно оценил глубину канавы. — Элиан, это невыносимо. Мой мозг буквально раздваивается.

Она остановилась, тяжело дыша. Её выносливость позволяла идти часами, но ментальная пытка из-за повязки выматывала.

— Правый глаз видит плоскую, серую картинку, — объясняла она, пока парень с тревогой наблюдал за ней. — А левый... он словно зудит под тканью. Я за считанные дни привыкла к серебряному взору, Элиан. Он был таким четким, объемным. Я видела токи жизни в каждом листе. А теперь я словно смотрю на мир через мутную скважину.

— Ты должна научиться «гасить» его изнутри, — Элиан подошел ближе, положив руку ей на плечо. — Повязка — лишь тряпка. Ловчие почуют сияние, если ты не заставишь свет уснуть. Представь, что твоя Искра — это угли в костре. Накрой их пеплом. Глубоко, в самом сердце.

Он терпеливо показывал ей дыхательные упражнения Арбории. Несмотря на разницу в возрасте, здесь, в Этерисе, Лиса чувствовала себя неопытным ребенком. Элиан знал, как дышит лес, как прятать мысли от хищников, и эта общая тайна ковала между ними дружбу, более крепкую, чем годы знакомства.

На второй день, у речного порога, Элиан сел напротив неё, перебирая в руках охотничий нож.

— Нам нужно это сделать сейчас, — наконец произнес он. — Академия... Она строго мужская, Лиса. Старые законы Железных Гор. Женщинам запрещено приближаться к полигонам.

Лиса замерла. Она посмотрела на свои длинные волосы, которые всегда были её гордостью.

— Ты предлагаешь мне стать рекрутом по имени Лис?

— Твоя стать, твои плечи — ты сойдешь за крепкого юношу. Но волосы... и этот свет. Ты должна стать тенью среди теней.

Лиса решительно села на камень. Она видела, как дрожат руки Элиана, и поняла — ей страшно, но ему не легче. Она боялась этого мира, боялась багровых глаз Тени, боялась не справиться. Но страх был для неё лишь очередным барьером, который нужно взять.

— Режь. Я знаю, что такое дисциплина. Если для ответов нужно избавиться от волос — делай это.

Нож заскользил, срезая рыжие пряди. Глядя на оседающее на мох облако волос, Элиан внезапно заговорил — тихо, почти шепотом:

— Знаешь... ты ведь мне сразу понравилась. Еще тогда, у деревни. Я видел много смельчаков, но никто не бежал так, как ты. Ты не просто спасалась — ты тащила меня, рискуя собой. В тебе есть это благородство... защитника. Спасибо, что не бросила.

Лиса коснулась коротко стриженной головы. Взъерошенные пряди открыли скулы, сделав лицо жестким.

— Мы в одной упряжке, Элиан. Инструктор не бросает напарника на дистанции.

К исходу третьего дня перед ними выросли циклопические стены Академии Горна. Воздух здесь вибрировал от ударов молотов и криков командиров. У ворот Лиса на мгновение замерла, её сердце забилось в горле. Она была сильной, но сейчас, перед лицом этой брутальной машины войны, она чувствовала себя крошечной.

— Ну что, «брат», — она поправила повязку, концентрируясь на «пепле», которым укрывала свое серебро. — Как я выгляжу?

— Как самый дерзкий новобранец, которого эти стены видели за столетие, — улыбнулся Элиан, хотя его самого била мелкая дрожь. — Помни: меньше слов, больше хмурости. И держись подальше от общих бань.

Лиса усмехнулась, пряча за этой усмешкой ледяной ужас. Она привыкла усмирять коней и брать высоты — этот барьер она тоже проломит.

— Пошли, — бросила она. — Посмотрим, чему они там учат.

Черная кошка, сидевшая на вершине скалы, проводила их долгим взглядом и, издав короткий звук, похожий на смешок, растворилась в тенях камней.