Поломанный Взор

Глава 22. Эхо в пустоте

Шок от подслушанного разговора за шатром Рейна не проходил. Лиса шла по узкому скальному карнизу «Шепчущих Гротов», чувствуя, как кулон на груди холодит кожу сквозь ткань куртки. Значит, Никс — глаза и уши Судьи? Она смотрела на его привычно суетливую спину и не понимала, как в одном человеке уживается искренний смех и холодный расчет ищейки, выслеживающей каждый её неверный шаг по приказу сверху.

Рейн намеренно замедлил ход, дожидаясь, пока Лиса поравняется с ним. В тесноте пещеры его присутствие ощущалось как статическое электричество перед грозой.

— Твой друг Тор бредит, едва закрывает глаза, — негромко произнес Рейн, глядя строго вперед. — Он шепчет о золоте, которое вернуло его с того света. Говорит, что чувствовал в твоих руках силу, от которой плавится сама тьма.

Лиса крепче сжала лямки снаряжения, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

— Тор наглотался испарений Тени, Судья. Его мозг просто цепляется за любые видения, чтобы не сойти с ума от пережитого. Вы ведь сами учили нас, что Тень подменяет реальность галлюцинациями.

— Тень лжива, но факты упрямы, — Рейн остановился и наконец посмотрел на неё. Его взгляд скользнул по повязке и задержался на кулоне. — Этот предмет... он странно резонирует с твоим Серебром. Я видел, как ты используешь его: не как украшение, а как проводник. Он будто сдерживает нечто, чему не место в обычном рекруте. Слишком сложная вещь для простого смертного.

Лиса выдержала его взгляд, хотя внутри всё кричало о том, что нужно бежать.

— Это память о моей семье. Он помогает мне фокусировать взор, о котором вы так печетесь.

— Или он скрывает то, что Совет пытался выжечь из памяти Этериса тысячи лет назад, — голос Рейна стал почти шепотом, но в нём была мощь камнепада. — Золотая Искра Жизни дракона Кайроса. Сила самого созидания и разрушения. Она считалась уничтоженной, когда Совет убил последнего золотого дракона. Кайрос погиб, защищая свою любимую Иларию и их ребенка, и с тех пор Совет уверен, что эта кровь больше не течет в жилах мира. Пророчество о её возвращении разодрали на клочья... Но глядя на то, как ты выживаешь там, где другие гибнут, я начинаю думать, что один из таких осколков сейчас стоит передо мной.

Лиса попятилась, качая головй.

— Вы строите теории на пустом месте, Судья. Золотая Искра — это легенда. А я — просто рекрут с «дефектным» глазом и старым кулоном.

— Если я прав, и ты — наследник силы, которую нельзя подчинить, — Рейн шагнул ближе, и в его глазах мелькнула мрачная решимость, — то ты — самая опасная цель в Этерисе. Совет не будет разбираться. Они просто уничтожат угрозу, как только почуют след Искры.

Лиса хотела ответить, что не нуждается в его защите, но Гроты решили за неё. Магическое напряжение от их спора, смешанное с подавленным страхом Лисы, срезонировало с древним камнем. Глухой, утробный стон горы заглушил все слова.

— Назад! — закричал Никс где-то впереди, но пол под ногами уже начал превращаться в пыль.

Свод треснул, и огромная глыба рухнула прямо между Рейном и Лисой, отрезая их друг от друга стеной из камня и грохота. Лиса почувствовала, как земля уходит из-под ног — край карниза просто исчез, увлекая её в бездну нижних ярусов.

— Лис! — крик Рейна, полный нехарактерного для него отчаяния, эхом ударился о падающие камни, прежде чем тьма окончательно поглотила Лису.

Встреча в темноте

Она пришла в себя на дне глубокого провала. Тишина была такой плотной, что казалась осязаемой. Кулон, измененный её собственной силой, едва заметно пульсировал в темноте. Но это был не единственный свет.

Из боковых туннелей начали медленно выплывать багровые огоньки — глаза приспешников Тени. Они не нападали сразу, они окружали, будто загоняя добычу. В это же время, по всему разломанному лабиринту, остальные участники отряда — Тор, Никс и Рейн — тоже обнаружили, что они не одни. Разведка превратилась в битву на выживание, где каждый остался один на один с порождениями бездны... и своими тайнами.