Поломанный Взор

Глава 32: Гамбит Золотой Искры

Ночь над Этерисом перестала быть временем тьмы. Когда двенадцать драконов разбили кристаллы на вершинах заброшенного хребта, мир содрогнулся. Столбы чистого золотого пламени прошили облака, превращая небо в сияющий купол.

В столице в залах Высокого Совета воцарился паралич. Старейшины, еще мгновение назад спорившие о казнях, застыли у панорамных окон. Их лица, бледные в этом неестественном свете, исказились от ужаса и благоговения. По всему континенту все выходили на улицы. Видя огонь, который не горел тысячу лет, тысячи жителей Этериса, не сговариваясь, падали на колени, обращая лица к Золотому огню. Они верили, что Золотые драконы вернулись.

Но пока мир молился, Лиса вела свою игру.

На подступах к Айвису отряд замер, глядя на зарево. Элиан и Рейн были уверены, что всё идет по их плану: зажечь маяки как приманку и дать бой в поселении. Они не знали одного — Лиса обманула их всех.

Пока её учили дисциплине Серебра, её мозг, привыкший к логике другого мира, адаптировал каждое правило под будущую мощь Золота. Она не просто «впитывала» знания — она переписывала их. Лиса чувствовала, что магия Созидания дает ей возможности, о которых драконы даже не смели мечтать. Для них магия была стихией, для неё — структурой пространства, которую можно разрезать и перекроить.

Она пришла в себя гораздо быстрее, чем показала Рейну. Когда они заряжали кристаллы, и она ощутила его тепло, его любовь — это стало последним элементом уравнения. Эта энергия дала ей ту самую избыточную мощь, необходимую для её «Плана Трех Обманов». Она чувствовала в себе силы свернуть горы, но продолжала играть роль истощенной жертвы, чтобы никто не успел ей помешать.

— Драконы Ксанты уже развернулись, — Лиса выпрямилась в седле, и в её голосе больше не было слабости. — Они идут к Айвису. Элиан, Рейн, Никс — входите в город. Защитите людей.

— Лиса, ты едва жива, какой город?! — Рейн попытался перехватить её поводья, но его рука прошла сквозь золотистое марево.

Лиса посмотрела на него с нежностью и пугающей решимостью:

— Я чувствую больше, чем ты думаешь, Рейн. Спасибо за тепло… оно мне очень пригодилось. Идите. Золото возродилось.

Пока легионы Теней стягивались к Пикам, ожидая там увидеть армию, и пока в Айвисе закипала битва, Лиса реализовала свой главный козырь. Она не собиралась прятаться за спинами друзей.

Она закрыла глаза и «постучала» прямо в сознание Эребуса — грубо, дерзко, вырывая его из состояния триумфа. Она использовала зажженные Пики как колоссальные антенны-усилители.

В своей цитадели Эребус вскрикнул, когда багровое марево в его покоях внезапно прорезала золотая нить.

— Вот ты где… — прошипел он, готовясь обрушить свою волю на девчонку.

Но Лиса не стала ждать. Она сделала то, чего не ожидал никто в этом мире: она буквально разрезала ткань пространства между Айвисом и логовом врага. Одним мощным рывком созидательной силы она захватила Эребуса в кокон своей воли.

Миг ослепительной вспышки — и Эребус, страшный в своем гневе, обнаружил, что почва ушла у него из-под ног.

Он оказался на самом краю горного хребта горящих Пиков. Вокруг ревело золотое пламя древних маяков, выжигая саму суть тьмы. Прямо перед ним, на вершине мира, стояла Лиса. Одна. Без защитников, без драконов, без Серебряного Судьи.

Она привела его на поединок туда, где его Тени были бессильны против первородного света.

— Ты думал, я буду прятаться в стенах Айвиса? — Лиса шагнула навстречу Богу Теней, и под её ногами расцветали золотые искры. — Ты искал меня на Пиках, Эребус. Я здесь. Пришел за Искрой? Попробуй взять.