Полосы Аффармата Альбы

Первая встреча

**

Первая встреча

Зарина Горлова

Утро выдалось чудесным. Ленивое солнце делиться теплом не желало, поэтому выпавшие ночью снежинки не слились в хрустящую корочку наста, а искрились на зависть бриллиантам, окрашивая теневые бока сугробов в самые разнообразные оттенки. Праздничное настроение Зарины окрепло, когда бригадир ловцов предостерегающе поднял руку, останавливая движение.

Это значило, что тигр обнаружен. Заинструктированная вчера донельзя, ветеринар Зарина Горлова молча, осторожно, чтобы – не дай боже зацепить ветку лохматой ели! - пробралась вперёд и выглянула из-за спины бригадира.

Широкий распадок, утыканный редкими темнохвойными деревьями, выглядел ареной. На ней, вздымая в прыжках снежную пыль, резвился оранжевый, с чёрными полосами, как гуашью крашеный – тигр. На белоснежной поляне он смотрелся нарядной игрушкой.

И резвился, словно наивный домашний котёнок, пары, максимум, тройки месяцев от роду. Подпрыгивал, наскакивал, отскакивал, обегал большого тигра то справа, то слева. Такой лапочка, пушистый, подвижный и чуточку неуклюжий. Милый котёнок, которому легко прощаются и покусывания уже острыми зубенками и царапания мелкими, но очень колючими коготками. Вся разница - в размерах.

Этот котёнок весил килограммов под сто, если не больше. Наверное, поэтому более крупный тигр играть с ним не соглашался, отмахивался и даже порыкивал, когда "котёнок", после очередного высокого прыжка подкатывался к нему по пушистому свежему снегу.

- Это мать с сыном?

- Какая мать? Самцы дерутся! Малец, видимо, случайно на чужую территорию забрёл, а взрослый его слишком всерьёз принял. Изувечит котёнка. Может, пугнуть, разогнать? Испуганных легче брать, - пояснил Зарине бригадир ловцов, по фамилии, кажется, Сидоров.

Или Сидоренко? Или Сидорчук? Как-то похоже по звучанию на "железо" по-гречески. Имени его она не запомнила. Как всегда, впрочем, если человек неприятен. Вечная беда у неё с такими знакомыми - надо раз десять повторить, чтобы имя начало слетать с языка без эканья-беканья. Ну вот такая она, ветеринар Зарина Горлова, беспамятная на тех, с кем общаться претит.

- Что вы через камеру смотрите? - шепнул бригадир и сунул ей бинокль. - Десятикратный!

И верно, её Никон сильно уступал настоящей оптике, раза в два, наверное. Пока она любовалась тигриком, «Сидоров» озадачил ловцов. Те бесшумно развернулись, навострили лыжи по только что проложенной лыжне. Зарина использовала возникший простор, утоптала снег. Попутно ткнула палкой в продолговатый сугроб. Поваленный ствол?  Прекрасно!

«Сидоров» молча понаблюдал за ветеринаром, убедился, что та в нём не нуждается, отнял бинокль и шепотом приказал:

- Стойте здесь и не двигайтесь. Гарнитуру с уха не снимайте. Мы сейчас мелкого в сеть загоним и возьмём. Он малец, трусоватый, так что без снотворного вашего обойдёмся, ага.

И укатил вслед за ловцами по склону, где быстро затерялся в темной хвое елей или пихт, или как они тут назывались, островерхие деревья. Такие же, как плотно стоящие на краях низинки, где резвились тигры.

Без бинокля черно-оранжевые кошки выглядели мелкими, но всё равно очень яркими, весёлыми, как новогодние мандарины на белой скатерти. Позднее зимнее солнце ушло в плотные серые тучи. Таких, комковатых, словно вата из маминого матраса, недавно выкинутого за полную ветхость и непригодность к пользованию – неожиданно быстро нанесло с юга.

И хорошо, что солнце исчезло. Иначе японская камера сошла бы с ума от постоянных изменений контраста.  А сейчас на маленьком экране прекрасно вырисовывался и снег, и стволы деревьев, и гибкие фигуры тигров.

Вообще, утро выдалось на редкость удачным. Вчера, высадившись с вертолёта, бригада ловцов успела перевалить за две сопки и разбить лагерь в укромном распадке, закрытым с трёх сторон. Шли-то всего четыре часа с небольшим, а встречное вечернее солнце так утомило глаза ветеринара Горловой, что только капли её и спасли. Дура, потому что. Не додумалась взять тёмные очки!

Вечером, в палатке, когда снимала увлажняющий крем с лица, такие гусиные лапки у глаз рассмотрела, что за десять лет нормальной жизни не сложились бы. Пришлось питательным кремом мазать на ночь и утром, профилактически. И стараться идти по лыжне с закрытыми глазами. Чтобы не щуриться.

Хорошо, сейчас глаза отдыхали. Снег уже не сверкал. Он матово белел, серел, коричневел и желтел, повторяя цвета сухой травы по ручью, плотного кустарник и обратного склона сопки, что круглилась напротив. Без хруста, снег сочно утрамбовывался под лыжей, так и просясь в плотный снежок.

Зарина скинула камусы, воткнула их и палки вертикально рядом с вытоптанной площадкой. Подтянула поближе медицинскую укладку.  Рык, долетевший снизу, где тигры сцепились в комок и тут же раскатились в стороны, обеспокоил её: "Порвут друг друга, и что делать? Тут шить не получится, это же полчаса на усыпление и ...  Хотя… Погода позволяет, вертолёт прилетит быстро. Почему нет? Везти спящего даже проще будет..."

Придя к возможному решению, она успокоилась. Стоять, переминаясь с ноги на ногу, надоело. Зарина смахнула снег с длинного обломка ствола невесть кем и когда поваленного дерева, подоткнула под себя полы дубленки и устроилась поудобнее. Камеру пристроила на ветку, чтобы в максимальном увеличении кадр не дрожал. Убедилась, что свободного места в памяти карты много, снова включила запись.

По рассказам Сидорова, бригаду которого она сопровождала для немедленной проверки отловленных тигров, его ловцы умели брать молодых тигров чуть ли не голыми руками. Да, запросто отгоняли мамашу подальше, потом самый быстрый хватал тигрёнка за уши и держал, пока остальные связывали ему лапы. Так это звучало у вечернего костра. 

Зарина списала девяносто девять процентов сказанного на лихое враньё, потому что уж больно дружно поддерживали бригадира остальные ловцы, слишком серьёзно выглядели они при этом. Но что сеть те везли с собой -  видела собственными глазами. И дротики, заряженные снотворным - тоже, у штатного снайпера бригады.