Полосы Аффармата Альбы

Возвращение к жизни

**

Зарина Горлова

Странный тигр словно послушался Зарину. Он лёг на живот, распластался, умостив голову между вытянутыми вперёд лапами, несколько раз смежил глаза, открывая их всё медленнее и медленнее. А спустя пару минут спал, тихо посапывая. Как у него, истощённого донельзя и тяжело больного, хватило сил встать и закогтить Сидорова?

Хотя, именно что только на последнее усилие и хватило. А потом наступила клиническая смерть. Тигрик умер. И если бы в его умершем организме, точнее, в венах, не скопилась глюкоза, струёй поступающая из системы для переливания – оживить его не помогли бы никакие меры. А так, лишь сердце забилось – энергия разнеслась с кровью по его телу. И это помогло переломить ситуацию, сохранить жизнь.

Зарина вошла в клетку, села на прихваченный табурет. Тигрик спал. Он не брыкался, не переворачивался, игла системы прочно сидела в вене и вливала в его истощённое тело питательные растворы.

Ветеринар Горлова нашла на задней лапе вену, ввела туда иглу второй системы, повесила на стойку сразу две прозрачных пластиковых ёмкости с питанием, вколола в каждую по коробке глюкозы. Гипергликемии она не опасалась - сахар в крови даже до нормы не поднялся, а тигр горел жаром. Сорок один градус! Сбить температуру не удалось.

Зато раны на боку заживали прямо на глазах. Без шуток, Зарина сама удивилась, когда увидела не просто толстый розовый рубец на вчерашнем шве, а уже нормальную, пусть и тонкую ещё кожу, на которой топорщились состриженная под корень – вчера, именно что вчера состриженная ею самой – шерсть. Чёрная и оранжевая.

Мышцы, к сожалению, на костяке измождённого тигра нарастать не спешили. Понятно, без мяса они и не нарастут, но ключ от холодильной камеры всегда находился у Льва Давидовича. Естественно, полноценная подкормка откладывалась до его прихода, то есть до девяти утра.

**

Как назло, именно под утро сон сморил-таки Зарину. Она открыла глаза, услышав веселое грассирование шефа:

- Солдат спит, служба идёт. Чем ты занималась, Горлова, что так сладко спишь на рабочем месте?

- Тигра спасала, - честно ответила Зарина, сладко потягиваясь.

Льва Давидовича она ничуточки не стеснялась. Колобок, на голову ниже ростом, иссиня-черный волосом, с характерными семитскими очами и вислым носом – мог ли шеф стать её героем? Нет и ещё сто раз нет. Другом – да. Он и был другом, старшим товарищем, наставником и помощником. А также защитником, поэтому Зарина честно рассказала о стычке с бригадиром ловцов.

Сторож дядя Вася, этот никчемный пропойца, её нисколько не заботил, хотя, судя по задумчивости Льва, увольнения тому не миновать. И за дело! Как можно пропускать на охраняемую территорию случайных и очень опасных, как выяснилось минувшей ночью, людей?

- Да, девочка, угораздило тебя, - сочувственно покачал головой Лев Давидович. – Сидоров, насколько мне известно, личность мутная. Связи у него обалденные, и в полиции, и в таможне, и в налоговой. Видишь ли, он для губернатора и его рати, - чувственные губы шефа скривились в гримасе омерзения, - эксклюзивные охоты устраивает.

- В смысле, эксклюзивные?

Зарина тоже терпеть не могла модные словечки-американизмы, щедро внедряемые дикторами, телеведущими, блогерами и неопытными, но пафосно гордыми собой юзерами. И в это неуклюжее слово, синоним безобидной «исключительности» вложила весь яд, который адресовался Сидорову.

- В смысле, на тех, кто в Красной книге. Для избранных, чтобы они сдохли!

И оба замолчали. О чём говорить, когда власть предержащие нарушают закон, которые должны охранять? Помолчать, мысленно посылая им пожелания многих лет и успешной службы, вот и весь он, диапазон протеста. Только наивные мечтатели верят в свободу слова и демократические ценности. Взрослые люди быстро понимают – на нашей почве ихнее слово импичмент не приживется, так что и переводить его на русский не резон.

Поскорбев о судьбах зверей из Красной Книги, ветеринары занялись делом. Лев Давидович рисковать собой не стал, вколол тигру лёгкое снотворное, и лишь после этого полностью обследовал его.

Больше часа возились они, переворачивая вялое тело зверя с бока на бок, просвечивая ультразвуком, простукивая пальцев, сверяя вчерашние рентгеновские снимки с новыми, вечерние анализы со свежими и впадая в полное недоумение.

- Ты права, это феноменально, - устало подытожил шеф, закрывая клетку и вкалывая тигру антидот. – Полное выздоровление за сутки. Образование полноценной костной мозоли, рубцевание и практически полное рассасывание рубцовой ткани… За сутки. За одни сутки! Пусть даже при сверхвысокой температуре, при бешеном расходе энергии, до истощения. Это же какая скорость метаболизма? Нет, не могут ткани так быстро развиваться. А он – вот он. Он всё это осуществил. Он выздоровел за одни сутки от травм, которые в норме излечиваются за месяц, в лучшем случае! Ты что-то понимаешь? Вот и я нет…

- Что будем делать?

Зарина беспокоилась не за тигра, а за её с ним секрет. Прослыть сумасшедшей, которая читает мысли тигра? Благодарю покорно! Естественно, признаваться в таком чуде ветеринар Горлова не собиралась, но как задержать этого удивительного зверя в клинике?

Он ведь отловлен для переселения в Плейстоценовый парк, в Якутию. Республика Саха оплатила и отлов, и транспортировку, так что тигр фактически принадлежал якутам, а здесь лишь должен был пройти обследование, лечение и паспортизацию с прививками. Если он будет признан здоровым, то посадят его в клетку, запихнут в вагон и – прощай, тайна.

Можно, конечно, забраковать его, как больного, как сильно и необратимо пострадавшего в драке с взрослым тигром или медведем. Но и это не выход. Отправлять зверя в зоопарк? Обрекать на мучения? А если признать тигрика ограниченно здоровым, но способным выжить в дикой природе – тогда его выпустят на свободный участок, вместо умершего от старости предшественника.