Полосы Аффармата Альбы

Начальник полиции и другие

**

Никита Прунич

Полковник полиции Никита Сергеевич Прунич утирал пот с лица и мысленно материл мэра города. С одной стороны, он ему напрямую не подчинён. Но с другой – живешь и работаешь где? И лишний донос или жалоба наверх – нафиг она нужна? Вот и пришлось очередной выслушать дурацкие указивки, на тему участия в идиотских поисках, облавах и патрулировании.

Можно подумать, что он, полковник полиции, бывший начальник уголовного розыска, не умеет действовать без приказа какого-то паршивого функционера- единоросса. Да ещё ставшего главой города всего месяц назад. Тому бы делом заниматься, бытовыми и дорожными службами руководить, а не учить «старого мента».

 Никита не стыдился клички, а даже гордился ей.  «Мент», это звучит гордо, не то что «коп». Двадцать лет выслуги в уголовке – не на асфальте с «палкой-вымогалкой» и не в кабинетной тиши - ценились настоящими профессионалами очень высоко. Памятные знаки и медали себе навешать могут и кабинетные полицейские. Всем известно, как писари становились орденоносцами. Но только «работая в поле» ты богат выговорами словно собака репьями – что видно по личному делу -  а не только похвалами в приказах к профессиональному празднику

Никита Сергеевич попал в кресло начальника городской полиции из криминального, бывшего «уголовного» отдела. И твердо знал главное правило: быстро - отнюдь не значит суетливо. А мэр требовал суеты, что допустило лишь при ловле блох.

Подумаешь, тигр сбежал из ветеринарной лечебницы! Следственная группа уже провела там осмотр. Опросила всех присутствующих, отследила направление следа. Определила, что тигр может выйти на окраину города, возвращаясь в район, где его поймали.

Да, тигр болен, вернее, ранен в схватке с медведем. Это делает его опасным, ведь поймать шуструю козу или кабанчика такому инвалиду трудно. Именно голод заставляет осторожных, в принципе, зверей, нападать на человека, как лёгкую добычу. Ну так все посты и патрули оповещены, не раз прокатились по городу, повторяя объявление о тигре и просьбу не появляться на улице без нужны и поодиночке.

Мэр до такого оповещения не додумался, а мог бы уже сто раз озвучить через систему Гражданской Обороны. Там такие динамики развешены, вот и крутили бы объявление вместо сирены. Или после сирены.  Только струсил толстобрюх-единоросс отдавать такой приказ, ждёт разрешения от губернаторского аппарата.

- Бздун, - вслух припечатал мэра полковник.

Ругать матом власть имущих Никита Сергеевич давно прекратил. Мысленно, конечно, крыл только так, но везде - и в кабинете, и в коридоре и дома и в машине, и по телефону – предпочитал помалкивать. Полной уверенности в отсутствии прослушки - у него не было. А сколько и чего Прунич лично, в бытность начальником криминальной полиции, или его оперативники записали компромата – пока знал только он. Надо будет, те, кто напросится – узнают, как их за язык ухватить можно.

Деликатно зажужжал селектор.

- Кто?

- Дежурный, по тигру, вы просили докладывать сразу, - коротко и по существу сообщила Тоня.

            Тоня-Тонечка, молоденькая и неглупая, шустрая и страстная. В другое время, более благополучное, Никита Сергеевич уже бы снял стресс с нею. Но сейчас придётся класть таблетку под язык, хотя  блиц-минет лучше всякого нитроглицерина снижает давление у мужчины. Полковник улыбнулся, так ему понравилась собственная остроумная мысль на тему снятия гипертонии.

- Переводи ко мне, - приказал полковник, - и чай сотвори мне. Бескофеиновый.

- Поняла.

Дежурный по горотделу хрипловатым баритоном зачастил:

- Седьмой доложил, что тигр внаглую перепрыгнул Западное шоссе в районе перекрёстка с Садовой…

- Что значит – внаглую?

- Прямо через машины, что стояли на перекрёстке. У одной крышу промял и поцарапал. Упал почти под колёса встречных, но они только тронулись и до него буквально пару метров не доехали, а то сбили бы…

- Куда ушёл? Напал на кого? Что ты тянешь кота за подробности?

- Виноват, таащ полковник, - оправдался дежурный. – Тигру ушёл скачками по Садовой сначала, потом свернул во дворы. Седьмой пока развернулся, пока разогнался, тот затерялся в квартале. По следам, пересёк переулок Вишнёвый, а дальше следов нет. Я туда ещё три патруля направил, велел надеть броники, обходить дворы с автоматами, но стрелять только в землю. Если что – блокировать и вызывать группу захвата. Ловцы со снотворным прибыли…

- Кто? – потребовал уточнения полковник.

- Снайперы Сидорова. И он сам.

Тоня внесла на круглом подносе чашку чая, десяток овсяных печенюшек и хрустальную вазочку с цветочным мёдом. Изящная деревянная ложечка, как он любил, плавала в меду. Проводив стройную фигурку взглядом, Никита Сергеевич поморщился. Причиной была отнюдь не Тоня. Начальник полиции терпеть не мог бригадира ловцов, Николая.

Бывший оперативный уполномоченный Прунич неплохо разбирался в людях. И чуял в статном парне гнильцу. Подозрения были, но даже оперативная разработка не дала результатов. Две тигриных шкуры, изъятых у перекупщиков, так и не удалось связать с Сидоровым. А кроме него самого никто не мог добыть зверя, внесённого в Красную Книгу России.

Ловцы своего бригадира не сдали, стукача внедрить – случая не довелось. Но осведомители пограничников утверждали, что китайцы покупают звериное сырьё именно у Сидорова. И взятие этого прохиндея с поличным – стало пунктиком начальника полиции.

- Продолжай, - рыкнул Никита Сергеевич дежурному.

- Пока всё, -  отказался тот.

В чашке оставалось пара глотков, на блюдце – три овсяных кругляша, а ложка доскребала мёд из вазочки, когда дежурный сообщил новость:

- Нашли следы!  Он по дороге, видимо, шёл. И только в Овражном переулке, где хрущёвки пятиэтажные, детскую площадку пересёк. Потом забрался на гаражи, там лежал. Спрыгнул. И всё. Других следов нет.