Полосы Аффармата Альбы

О, эти сложности взаимопонимания!

Зарина Горлова

Она даже прикоснуться к голове тигрика своим лбом не успела – поток образов хлынул в неё. Нет, не так. Не хлынул, а ворвался мощным потоком. Так бывает, когда рушится плотина на реке. Или мгновенно наполняется ливневой водой почти сухое русло горного ручья, снося всё на своём пути.

Примерно так могла бы описать Зарина зрительные образы, возникшие в её голове. Она увидела картину заснеженного простора, пригнулась от пролетающего над ней снегохода, испугалась шоссе с потоком автомобилей. Зрительная память Фара оказалась окрашена его же эмоциями. Невольно отшатнувшись, когда грязный асфальт бросился ей в лицо, девушка разорвала ментальную связь.

Голова опустела, словно телеэкран без сигнала, и Зарина воскликнула, распахивая глаза:

- Ой! Ты разбился? Как страшно было падать…

Тигр гулко уркнул, словно задавил смешок, а словами пояснил:

«Это я поскользнулся на машине. Теперь буду знать, что они сверху скользкие…»

- Ой, - снова, но уже по другой причине воскликнула девушка, - а как ты это делаешь? Ты звучишь у меня в голове… Не в ушах, но я тебя слышу. Твой баритон… Как ты это делаешь?

«Эмпатия и сверхчувственное восприятие. У вас есть музыкальные инструменты со струнами?»

- Да. У меня гитара есть, принести?

«Не надо, - снова гулко уркнул тигр, и уши ветеринара Горловой четко отделили наружный звук от внутреннего его голоса, - это я для примера, чтобы пояснить. Если рядом с твоей струной зазвенит другая, то можно настроить их так, чтобы первая отвечала второй, и наоборот…»

- Резонанс! Я поняла! Ты настроился на меня!

«Резонанс? Надо запомнить… Я подстроился, и ты подстроилась. И чем дольше мы будет мысленно разговаривать, тем сильнее станет резонанс…»

- Так с любым человеком можно?

Тигрик снова уркнул и пояснил: «Нет. Только те способны, у кого есть дар. Попробуй сама, не ртом, а мысленно сказать мне…»

Зарина напряглась, собралась в комок, закрыла глаза и представила, как направляет мысль в сторону тигрика, целясь в иероглиф на лбу.

«Расслабься, - хмыкнул баритон, - тут не силу напрягать надо, а просто подумать обо мне. Легко подумать, непринуждённо, а ты словно бревно поднять пытаешься. Я плохо слышу тебя, всё забито скрежетом. Словно бы зубами скрипишь…  О, вот теперь услышал!»

«Ой, я глупость подумала?» - румянец залил щёки девушки.

«Ничего не глупость, ты имеешь право что угодно спрашивать, - в тигрином баритоне проскользнула ласковая усмешка, как у взрослого на вопрос юнца о нюансах размножения. – Мне всего тридцать ваших лет… Зови меня Фар, так будет проще…»

Перейти на мысленную речь оказалось непросто. Зарина постоянно сбивалась на звуковую, потом усилием воли заставляла себя закрыть рот, сосредоточиться. Ей почему-то хотелось мысленно собирать свои ментальные… - волны? усилия? посылы? – ну, тот физический компонент, что обеспечивал связь с тигриком, в некую компактную форму. Чтобы та не расплывалась в разные стороны, а шла в направлении собеседника.

Фар ощутил её усилия, удивился:

- Ты чего-то боишься?

Порозовев от смущения, девушка призналась:

- Вдруг кто-нибудь нас подслушает? А я хочу тет-а-тет, без свидетелей!

Удивлённый тигрик попросил разъяснений. После недолгого размышления его баритон обрёл уважительный оттенок:

- Никогда прежде о такой возможности не думал. Подслушать ментальный контакт может сильный маг, но ему надо время для настройки. И быть близко к тем, кого подслушивает. Тут ведь, как и со звуком, можно шептать в ухо, а можно кричать во весь голос. Ослабление идет по квадрату расстояния…

Услышав знакомую с уроков физики формулировку, Зарина опомнилась, словно окунулась целиком в ледяную воду. Она вдруг увидела ситуацию со стороны, как независимый свидетель.

Девушка сидит на пятках посреди кухни, глядя в глаза здоровенному амурскому тигру, и молчит. Тот сидит напротив, окружив себя хвостом, совсем как домашний котейка, и тоже неотрывно смотрит в глаза девушки. Словно оба - и человек, и зверь - медитируют.

Бред! Фантастика!

Ветеринар Горлова вдруг выпала в реальность, помотала головой, отчего волосы волной взметнулись и опали, рассыпавшись по плечам. Невероятность, невозможность такой встречи и такого общения – с тигром? – сразила Зарину вернее, чем сложенная газета муху. И трезвая мысль вымела из головы нафантазированный баритон:

«Да ладно, хватит бредить! Тигр не может так себя вести, так думать, так поступать! Ты просто сошла с ума, Горлова! Спятила, да, как ни печально это сознавать. Надумала себе тигра… Который запрыгнул на балкон… На балкон? На пятый этаж? Очнись, признайся, что это шиза, простая шизофрения… С бредом преследования Колькой Сидоровым… С манией величия… Ага, из другого мира, из параллельного пространства принц явился… По твою душу, естественно… герцог Фар… оборотень…  тигрочеловек… Дожилась, Горлова, с галлюцинациями разговариваешь…  Полная сумашайка ты, настоящая…»

Враз опустевшая голова, которую трезвые мысли словно очистили холодным рассудочным сквозняком, удалив такую красивую, сладкую, фантастически логичную бредятину, нестерпимо заболела. Зажав виски кончиками указательных пальцев, ветеринар Горлова поднялась с пола и направилась в ванную комнату, ожесточённо массируя болевые точки.

«…боже, как не хочется в дурдом… А если ничего не говорить, просто игнорировать галлюцинации? Выпить снотворное, запить спиртным и тупо заснуть… Проспаться. Я просто устала, переутомилась... Высплюсь, и всё пройдёт!»

Глянув на себя в зеркало, Зарина увидела светловолосую девушку с печальным выражением лица. Мало похожую на себя обычную - уверенную, смелую, сильную, умную, самостоятельную и самодостаточную. С физиономией, кривой от боли в разминаемых висках. Со слезами, которые проложили дорожки по щекам и капали с подбородка. Увидела себя слабую.