Половинки одного сердца

Глава № 5. Возвращение.

5.1. Кристиан.

В теле болела буквально каждая клеточка, да ещё этот крик маленьких детей. От него буквально все взрывалось в голове. Кто нибудь, успокойте детей! Но из моего рта не раздалось ни звука.  

- Есть сердцебиение и пульс! - Как сквозь вату услышал чьи-то слова.  

- Слава Богу, а мы уж не надеялись. Удивительно, пара переломов, а сердце остановилось. - Проговорил уставший голос рядом. - Зрачки реагируют. - В глаза забил белый свет, от которого хотелось зажмуриться, но не выходило.  

- В реанимацию его. И следите за состоянием.  

- Хорошо, доктор.  

Возвращаться из темноты было больно. Как будто с тебя живьем содрали кожу. Там было спокойно и темно. Никакого яркого света, как описывают вернувшиеся оттуда. Я же был … нигде. Что меня держало на земле? Наверное она - моя половинка. В темноте я видел только её, даже глаза закрывать не приходилось. Моя Кати шла мне на встречу, а рядом семенили два малыша, которых она держала за ручки.  

И в момент, когда темнота хотела забрать меня окончательно, из её объятий меня и вырвали крики маленьких детей. Я мог с уверенностью сказать - моих. Мое сердце забилось, у меня появилась цель в жизни.  

Я должен её найти или уже их? Я, как глупый подросток даже не беспокоился о предохранении, моя девочка была чиста и невинна. И была огромная возможность забеременеть.  

Я открыл глаза, за окном темно, лишь точки окон, в которых горит свет. Приглушенный свет в палате, пищащие рядом мониторы, капельница, не чувствую ногу и руку. Доктор что-то говорил о переломах.  

Дверь в палату распахнулась и в нее влетели доктор в сопровождении двух медсестер.  

- Отлично! Господин Андерсон вы пришли в себя. Как себя чувствуете? - Доктор вытащил из горла трубку, - Говорить можете?  

- Как будто меня переехал каток. - Я даже не узнал свой голос, осипший и хриплый, он походил на паровозный гудок.  

- Дайте воды, нужно смягчить горло. Пока постарайтесь не разговаривать, мы собрали вашу ногу практически по кусочкам, вам предстоит долгое восстановление. С рукой все немного проще. Недели через три уже можно будет снять гипс и заняться реабилитацией.  

- Спасибо, доктор. Я буду стараться.  

- Тогда у нас всё получиться.  

Теперь боль напоминала о том, что я жив. Надежда уже было погасшая для меня загорелась с двойной силой. Я должен воспринимать удары судьбы, как трудный путь к своему счастью. И я его преодолею. Значит так надо. У вселенной на нас есть свои планы. Каждый из нас должен понять, что мы значим друг для друга. Нить, которая нас соединила, прошла сквозь времена и годы, она вела нас на встречу друг к другу и приведет снова.  

Я два месяца провалялся в больнице, рука восстанавливалась, хоть и медленно, но, верно. С ногой было сложней, пришлось практически заново учиться ходить. Ещё и долгое отсутствие чуть не ударило по бизнесу, который удалось спасти только благодаря чуду.  

Работа перемежалась с упражнениями для ноги, встречи я вел онлайн, когда выйду выдам всем своим сотрудникам премию, за то, что держали компанию на плаву.  

Неумолимо приближалось лето, весна прошла мимо меня, каждый день был как борьба за право ходить. Теперь глядя в окно, на расцветающую природу, на то, как люди радуются жизни, я ещё больше убеждал себя бороться. Ходить с тростью в двадцать пять, будто ты инвалид меня не устраивало. И вот победа. Я практически смог вернуть ноге подвижность, не смотря на боль, возникающую в дождь и холодную погоду, я мог ходить сам. Легкая хромота уже мной практически не ощущалась. Я вновь погрузился в работу, и моя одержимость давала свои плоды.  

Но в один прекрасный момент я понял, что хочу передохнуть. Хочу уехать, меня тянуло прочь из города, и сопротивляться этому желанию не было сил. Оставив все дела на лучшего друга и своих преданных сотрудников, я запрыгнул в машину и нажал на газ.  

Куда я ехал и зачем не мог понять и сам, меня вело какое-то смутное чувство тревоги. Несколько дней в пути с коротким отдыхом и сном, и вот я в маленьком городишке, где практически заканчиваются все дороги.  

Что я тут делаю? Что-то сюда меня толкало и вот я здесь.  

Я вышел из машины, потянувшись всем телом, мышцы сладостно заныли от боли. Ребетня никогда раньше не видевшая таких машин, как моя ошивались поблизости, восторгаясь её габаритами. Маленький автовокзал, у которого я остановился ничем примечательным не отличался. Проходящие мимо люди посматривали с любопытством, но доброжелательно. Я сел на лавочку, стоящую рядом, и вытянул ноги.  Закрыл глаза наслаждаясь тишиной и пьянящим воздухом, солнцем, мягко окутывающим в свои объятия. Конец августа, ещё одно маленькое лето.  

Рядом на скамейку села старушка. В простом платье, морщинистое лицо с доброй улыбкой и глазами, в которых плескалось море.  

- Приехал?  

- Да.  

- Хорошо, а то мы уже заждались. Пора склеить половинки.  

- Кто вы? - спросил с подозрением старушку.  

- Не волнуйся сынок, иди туда, куда тебя зовет сердце. Тебя там ждут.  

- Куда я должен пойти?  

- Ты сам знаешь, слушай свое сердце. Оно приведет. Ну, ступай.  

- Хорошо.  

Я встал, оглядевшись кругом. Старушка уже убежала, а я развернулся лицом к центру городка и пошел. Шел туда, куда меня тянуло, через небольшую центральную площадь с магазинами, парикмахерскую, банк, почту.  

Вышел на улочку с частными домами и остановился перед маленьким домиком, окрашенным в зеленый цвет.  

5.2. Катя.

Двойняшкам уже девятый месяц, и они пытаются ходить, а это та ещё головная боль. Тащат в рот всё, что найдут и до чего дотянутся. Я так устала! Хочется присесть и хоть минутку передохнуть. Ударение поставьте сами, (шутка), но я правда уже без сил. Хотя я счастлива, что у меня здоровые малыши, любознательные и похоже вполне довольные жизнью. Сейчас они перевернули корзину с яблоками и катают их по полу. Богдан, так я назвала сыночка, с упертым напором пытался откусить кусок яблока и почесать десны, у него и у Дашки резались зубки. Дочка же, устроившись в уголке со средоточенным вниманием пыталась распустить угол половика. Рукодельница похоже растет.