Польская сюита

Свидание в саду

В уни­вер­си­тете Ав­густи­на бы­ла нев­ни­матель­на и рас­се­ян­на. Де­вуш­ке хо­телось спать, мыс­ли пу­тались и па­дали, а соз­на­ние сов­сем её не слу­шалось. Не ос­тавлял Ве­ретин­скую и стран­ный сон с не­понят­ным и пу­га­ющим че­лове­ком, сер­дце вздра­гива­ло, ког­да пе­ред гла­зами всплы­вал об­лик уми­ра­юще­го Да­ми­ана. От это­го Ав­густи­на ещё боль­ше те­рялась.

      В уни­вер­си­тет­ском са­ду, ког­да пан­на Ве­ретин­ская чи­тала под рас­ки­дис­тым де­ревом, к ней по­дошёл вы­сокий муж­чи­на точь-в-точь из её сна. Он при­вет­ли­во улыб­нулся и про­тянул её ру­ку.

      — Пан­на Ве­ретин­ская? — он чуть скло­нил го­лову. — Нам нуж­но по­гово­рить. Вы уз­на­ёте ме­ня, не так ли?

      — Д-да, — де­вуш­ка вздрог­ну­ла от прон­зи­тель­но­го взгля­да его чёр­ных глаз. — Не пос­чи­тай­те ме­ня су­мас­шедшей, но вы бы­ли в мо­ём жут­ком сне.

      — Я знаю, — Ма­ти­уш ух­мыль­нул­ся. — Вы­нуж­ден приз­нать­ся, сей сон по­дос­лал вам я. Уж прос­ти­те, что на­пугал, но ина­че пос­ту­пить бы­ло нель­зя. Впро­чем, я так и не пред­ста­вил­ся. Как-то за­был. Я князь Виш­ни­вец­кий, пан­на. Ма­ти­уш Ка­мил. Как го­вори­ли лю­ди, бе­зум­ный пан, пан ведь­мак. Ми­ло, не так ли?

      — Что вы та­кое го­вори­те? — Ав­густи­на при­жала тон­кую ла­донь к гу­бам. — Вы пу­га­ете ме­ня.

      — Я знаю, — Ма­ти­уш при­сел ря­дом с ней. — Мне, в об­щем-то, по­ложе­но пу­гать. Я, зна­ете ли, вам­пир.

      — Вам­пи­ров не бы­ва­ет, — по­белев­ши­ми гу­бами про­из­несла Ве­ретин­ская. — Это бред.

      — Ну что вы, всё сов­сем не так, — по­жал пле­чами князь. — Я не имею на­мере­ния вам лгать. Бо­лее то­го, я при­шёл сю­да без зло­го умыс­ла. Вы ведь зна­ете Да­ми­ана Ежи?

      — Ко­неч­но, — Ав­густи­на вновь вспом­ни­ла ноч­ные ви­дения, свои по­доз­ре­ния, до­гад­ки. Не­уж­то она бы­ла пра­ва?

      — Он был рож­дён до­воль­но дав­но, в ты­сяча семь­сот де­вянос­то пя­том го­ду. Ре­бёнок-ге­ний, пи­анист, эру­дит, ро­дите­ли на­радо­вать­ся не мо­гут. Блес­тя­щее об­ра­зова­ние, го­ловок­ру­житель­ная карь­ера, при­ёмы, ба­лы, что угод­но. А по­том раз, и граф Ка­мин­ский, лю­бимец Вар­ша­вы и Кра­кова, да что там, всей Поль­ши, пов­ста­нец. Его подс­тре­лили в те дни, смер­тель­но подс­тре­лили. Мне ста­ло жаль его — мой крес­тник не зас­лу­живал смер­ти, тем бо­лее её не зас­лу­живал его та­лант. Я спас его, об­ра­тил. Жаль толь­ко, что он до сих пор не по­нял сво­ей уда­чи — веч­ный меч­та­тель, от­шель­ник, су­мас­шедший. Он так и не при­нял се­бя. Это му­ча­ет его. А ещё боль­ше му­ча­ет то, что он влюб­лён и не мо­жет приз­нать­ся.

      — Ко­му же? — сер­дце Ве­ретин­ской час­то-час­то за­билось. Что за де­вуш­ка ему приг­ля­нулась?

      — Вам, ко­неч­но, — Ма­ти­уш по­жал пле­чами. — Как же вы оча­рова­тель­но на­ив­ны. Дав­но я не ви­дел та­кого чис­то­го чувс­тва. Очень дав­но. Я тех пор, как… — он зап­нулся и про­дол­жить не смог, его взгляд по­серел, а гу­бы дрог­ну­ли. Не­уж­то и он ощу­щал что-то по­доб­ное? Что он по­терял? Ка­кое он го­ре но­сит в се­бе?

      — Мне? Как это воз­можно? — де­вуш­ка раз­ры­валась меж дву­мя ог­ня­ми: по­мочь ему или вы­яс­нить по­боль­ше про своё воз­можное счастье. Что же де­лать?

      — Вам­пир мо­жет влю­бить­ся единс­твен­ный раз в жиз­ни, влю­бить­ся мгно­вен­но и так проч­но, что эту связь не ра­зор­вать са­мому Дь­яво­лу. Я не знаю, ка­ким об­ра­зом это про­ис­хо­дит, по­чему та­кая лю­бовь час­то бы­ва­ет не­объ­яс­ни­ма, но она есть, и ник­то ни­чего не мо­жет с ней по­делать. Так про­изош­ло и с ва­ми, — Ма­ти­уш го­ворил нем­но­го прос­тран­но, но Ав­густи­на прек­расно по­нима­ла его. — Я чувс­твую его стра­дания, его му­ку, я хо­чу по­мочь. Он в это вре­мя час­то гу­ля­ет поб­ли­зос­ти, пан­на, я вам со­ветую пос­пе­шить.

      — Я поп­ро­бую, — Ве­ретин­ская под­ня­лась и быс­тро по­кину­ла сад, про­вожа­емая хит­рым и нем­но­го пе­чаль­ным взгля­дом Ма­ти­уша. Вам­пир сам се­бе кив­нул и ис­чез. На тра­ве ос­та­лась ле­жать от­кры­тая кни­га, ве­тер пе­релис­ты­вал её стра­ницы, а ми­роз­да­ние го­тови­лось впи­сать но­вые. Ре­шалась судь­ба дво­их.