Получишь вдвойне

Получишь вдвойне

Я шёл. Просто шёл по дороге. Хорошо мне знакомой.

И продолжил идти. Но уже по дороге другой… Совсем другой.

Остановился и удивился самому себе: ну это ж надо настолько перечитать фантастики про попаданцев, что принял произошедшее чуть ли не как должное! Лишь один вопрос возник: и кто же тот гад, что столь элегантно выдернул меня из моего мира и засунул в этот? Убью, если увижу!

Осмотрелся. Пыльная дорога, пыльный мир. Нещадно палящее из-под зенита солнце. Обнаглело до основания! Тебя кто-нибудь просит так жарить? А у нас там прохладно. Из-за чего я ветровку и нацепил. А сейчас придётся снимать.

Я предпочёл бы по-прежнему идти прежней дорогой — через лесочек, через мосточек, через речечку, где при случае и искупаться можно. Что и проделывал неоднократно, когда предки отправляли меня на дачу — то полить что-нибудь, то, наоборот, собрать. Огурцы, например, вот как сейчас. Но собрать-то их я как раз и не успел, не дошёл до дачи — очутился в этом долбаном раз и навсегда мире! Ну, попадись мне кто-нибудь! Я, конечно, фантастику обожаю, и про попаданцев особенно, но одно дело — читать про них, лёжа на мягком диване с электронной книжкой в руке, и совсем другое — шлёпать по пыли, негодуя на не в пример жаркую погоду, да ещё и думая о том, что кто-то лежит на мягком диване с электронной книжкой в руке и читает про меня самого…

Тьфу! Это мне, наверное, голову напекло, потому всякая мура в голову и лезет.

Возвращаться надобно. Нафиг мне такие приключения наяву! Я лучше сам почитаю… про кого-нибудь другого.

А куда возвращаться? Я, едва попал сюда, раз двадцать, наверное, бегал взад-вперёд по тому месту, где впервые ощутил себя в этом мире. Хорошо ещё, на дороге. И хорошо, что на пустынной. А то на меня все смотрели бы, как на идиота, который, изображая из себя ткацкий челнок, мечется по осевой туда-сюда, то подпрыгивая, то, наоборот, пригибаясь пониже.

Это я надеялся отыскать точку перехода. Но она никак не отыскивалась. И тогда я приуныл… Это что, мне теперь осваиваться надо в этом мире? А нафига мне это нужно? Я только-только первый курс в универе отучился, только себя настоящим студентом почувствовал, и предвкушал, что впереди у меня как минимум ещё пять лет сладкой жизни — а как же, я сразу на магистратуру рассчитывал, а студент, как всем давно известно из студенческого же фольклора, бывает весел от сессии до сессии, а сессия всего два раза в год…

А тут меня выдернули из моей родной действительности и засунули… пока ещё не знаю, куда. Но хорошего тут явно мало, потому что дорога хотя и широкая, как автобан, но не асфальтированная и на автобан ничуть не тянет.

Ну какой, нафиг, автобан, когда лошадиные «яблоки» по всей дороге валяются? И следы в пыли только тележные, автомобильных не видать. Ой, блин!

Что делать? Начинаю вспоминать всю фэнтезийную лабуду. Так, если я не Спаситель Мира, не потерянный наследник императорского двора, не мощный артефакт на двух ножках сам по себе, то… А чёрт его знает, что меня тут ожидает!

Хочется надеяться, что сразу не пропаду. Так, что у меня в рюкзаке? Да не очень чтобы густо: пачка спичек — родители просили отвезти на дачу, кусок мыла — для тех же целей, пара бутербродов… и те брать не хотел, думал ограничиться просто куском хлеба, а остальное добрать огурцами — матушка всучила. Да и не собирался я там долго обретаться: собрал бы огурцы — и назад, как раз на четырёхчасовый успевал бы. А теперь? Где я и где тот четырёхчасовый?

Ну а всё остальное… восемь лет занятий дзю-до, думаю, что-нибудь да значит. Со шпагами да с мечами, правда, сталкиваться не приходилось, а в фэнтези только ими и мочатся… Да, придётся не нарываться… если получится.

Сзади послышался цокот копыт… «Мы красные кавалеристы, и про нас…» — послышалось в такт цокоту.

Я благоразумно заранее отошёл в сторонку, на обочину. Но скачущему на лошади хлыщу — весь в кружевах, рюшечках да оборках… мушкетёр недоделанный! — показалось мало, и он замахнулся на меня хлыстом, который держал в правой руке. Уклониться я не успел, поэтому закрылся руками… «Ну и сволочь же! — успел ещё подумать… — За что?» А потом — свист хлыста… и дикий вскрик!

Это я, что ли, кричу? Наверное, нервное.

Я отнял руки от лица, посмотрел… кровавого рубца на пальцах не видно. Передёрнул плечами… по спине вроде тоже не попало. И не болит нигде и ничего.

Поднял голову… батюшки! Хлыщ стоит, соскочив с лошади, лошадь пританцовывает… а он за щеку держится. Отнял ладонь — багровый рубец всё лицо пересекает. Как он глаз себе не задел — не знаю. Рядышком хлыст прошёл.

И шипит от злости — хлыщ, не рубец:

• Да как ты посмел поднять руку на благородного сеньора?

Ничего себе наезд, а? Меня хотел ударить, промахнулся, по себе попал, и меня же тут же и обвиняет?

Я шагнул к нему — не оправдываться, не извиняться: взять на приём. Уж слишком далеко он от меня стоял, с прежнего места я бы не дотянулся.

А он, больше ни слова не говоря, выхватывает меч, тоже шагает мне навстречу… Ну не успевал я увернуться, никак не успевал! Реакция у него — будь здоров. Тоже, наверное, упражнялся не раз. Мастер меча.

«Всё!» — только и успел подумать я, услышав свист лезвия. Это свист своей пули, говорят, не услышишь, а свист меча — вот он!