Получить диплом любой ценой

Глава 17.

Пришла в себя Тилли в незнакомом месте, но ей хватила полу минуты, чтобы сориентироваться. Должно быть, это госпиталь или что-то такое.

Комната была светлой и опрятной, её кровать была разделена голубыми ширмами с обеих сторон. Там, должно быть, были другие кровати.

Боль в плече чувствовалась при движение, а к боку прижималось что-то горячее.

Ривьеро резко приподняла одеяло, увидев свергнувшего и спящего дракончика.

— Долго же ты приходила в себя, — услышала она рядом голос.

— Что ты здесь делаешь? — Ривьеро натянула одеяло на грудь и недовольно посмотрела на эльфа.

Хоть Валуа и выглядел безупречно, как всегда по эльфийски прекрасно, Тилли виделось в его лице усталость. Он появился в её изножье, там, где не было никакой перегородки и виднелось небольшое пространство.

— Я разобрался с тем ворохом проблем, что ты устроила и никакой благодарности, — фыркнул беловолосый, скрестив руки на груди и посмотрел на неё в упор. — Нам нужно поговорить, я наложил полог тишины, так что никто не подслушает.

Тилли нервно сглотнула, если для разговора используют полог тишины, то информацию она получит явно не очень хорошую и ту, которую стоит прятать от других, потому что она навредит ей или Валуа?

— Даже не знаю с чего начать, — Ноа растерянно почесал лоб, словно пытаясь собраться с мыслями. — Давай по порядку. Сперва с тебя — я не знаю, что ты такое. Я проверил все тесты, но под пришлую ты не подходишь, ритуал на крови показал, что ты из рода Ривьеро, а с пришлыми это невозможно, даже если бы душа… Не знаю... Возможно, информацию можно было бы запросить у главной церкви, но тогда придётся объяснять для чего, а я не хочу…

Он замолчал и Тилли будто бы явно услышала в этой тишине, что он не хочет привлекать церковь. Опять же, боится, что ему за сокрытие такой её замечательной прилетит какое-нибудь наказание или же Ривьеро, как тех самых ликанов, изымут и отправят жить в стенах какого-нибудь монастыря?

Девушка решила придержать свои вопросы на потом, а как он всё ей выложит, уже попытается у него всё разузнать, а то у Валуа характер паршивый, начни она спрашивать и вообще ничего рассказывать не будет.

— По поводу его, — Ноа небрежно махнул стороной в её сторону, но Тилли поняла, что эльф имел ввиду её дракона, который сладко посапывал и не обращал внимания на разговор.

Он приятно грел её бок и Тилли нравилось это чувство, но так же она понимала, что та ужасная сцена была именно из-за него, что-то здесь было не чисто.

— Я не знаю, что произошло, профессор Эрмик созвал совет, чтобы обсудить этот прецедент, сейчас всё разбирается на уровне нашей академии, но если Лукас будет настаивать, то дойдёт и до магического совета, — эльф перевёл дух и продолжил. — А Лукас уж точно пойдёт на всё, чтобы вернуть своего фамильяра.

— Ты хочешь сказать, — не выдержала Ривьеро, нервно облизнув губы, — что этот дракон фамильяр того… Лукаса?

— Ази не могут быть фамильярами, — словно противореча самому себе, сказал Валуа. — Они воспринимаются, как фамильяры, но ими не являются. Ты, должно быть не знаешь, Лукас — чистокровный дракон, он умеет обращаться в форму зверя, — от слов эльфа у неё по спине побежали мурашки. — У драконов не могут быть фамильяры, потому что они сами наполовину магические звери, но они подчинятся магическим порядкам этого мира и должны иметь фамильяров, чтобы творить магию в человеческом обличии. Поэтому они призывают не фамильяров, а ази — это подвид драконов. Драконы считают их переродившимися душами умерщвлённых в младенчестве драконят, потерявшись свою человеческую суть.

Тилли слушала всё это и удивлялось всё сильнее, с трудом пытаясь поверить в услышанное. Она уже знала, что, чтобы создавать магию, нужен фамильяр, именно поэтому радовалась, что пока для закрытия долгов ей не нужно колдовать. Поэтому и хотела получить как можно раньше своего фамильяра, чтобы начать осваивать азы.

— Призванный ази привязан к своему дракону, их связывает драконья связь. Именно поэтому они не могут быть чужими фамильярами и сами по себе ими не являются, ведь как говорят драконы, ази рождаются из их магии и являются продолжением призывающего, но обладают собственным разумом, — Ноа покачал головой, нахмурившись.

Неужели это ещё не все плохие новости? Точнее ещё самое плохое он не сказал?

— Лукас подумал, что мы попытались похититель его фамильяра, потому что такие ритуалы существуют, ази тоже можно украсть и хорошо продать, потому что без хозяина на время он становиться беспомощным.

— Меня обвиняют в воровстве? — до неё, наконец, дошло в полной мере и Ривьеро присела, разбудив драконёнка. Тот выполз из-под одеяла и улёгся у неё на коленях, мордочкой залез под руку и потёрся пыхтя, будто выпрашивал ласку.

— Тут всё сложнее, — нервно улыбнулся эльф и кивнул на дракона. — Бога ради, поласкай его, а то он заплачет.

Тилли удивилась, что драконы могут плакать и что Валуа относиться к этому как-то сложно. Слёзы маленького существа уже само по себе не хорошо, но это магический зверь, вдруг от его рыданий стены начнут содрогаться?

Ривьеро не стала рисковать и выяснять, стала ласково поглаживая малыша, чешуя у него была гладкая и тёплая. Дракончик затарахтел довольно, перевернулся на спину и подставил пузико.

— Если бы Лукас это видел, он бы поседел, — усмехнулся Ноа.

— Меня хотят судить? — спросила Тилли то, что её беспокоило, послушно поглаживая животик малыша.

— О нет, всё ещё хуже, — в словах эльфа послышалась какая-то злая насмешка. — Я уже сказал, что драконы говорят, что ази — это перерождённые дети убиенных младенцев, а это значит, что дракона они воспринимают как родителя — мать или отца, в зависимости от пола призывающего. У Морка отец — Лукас, но ты же и сама понимаешь, что у ребёнка должно быть по идеи оба родителя.

— Что? — напряглась Тилли, даже перестав ласкать пузико дитёнышу.

— Морк, по непонятным нам причинам, пришёл на твой призыв фамильяра и выбрал тебя как мать, испив крови и закрепил ритуал.