Полуимя: Корзина яблок

Глава 0. О плодах, пригодных к опеке

В Из внутреннего наставления Палаты Обязательств для обителей, благотворительных домов и домов временного содержания.Не выносить за пределы внутреннего круга.

Ребёнок, принятый под кров Собора, считается лицом неполного распоряжения до тех пор, пока его имя, происхождение, долг и будущая польза не будут внесены в установленный порядок.

Отсутствие полной записи не является несчастьем.

Отсутствие полной записи является возможностью.

Сёстрам, архивистам и младшим писцам надлежит помнить: ребёнок без закреплённого будущего подвержен мечтательности, бегству, ложным воспоминаниям о свободе и другим формам преждевременного созревания. В таких случаях строгость следует применять не как наказание, но как садовый нож.

Плод, оставленный расти как попало, редко становится украшением стола.

Перед праздником опеки воспитанникам выдаются яблоки согласно статусу.

Красные яблоки предназначены для благодетелей, гостей Собора, старших служителей и лиц, чьё милосердие подтверждено печатью.

Жёлтые яблоки могут выдаваться старшим сёстрам, наставникам, архивистам и воспитанникам, уже проявившим признаки благодарного поведения.

Зелёные яблоки выдаются детям перед передачей, исправлением, опекой или иным благим распоряжением. Кислый вкус напоминает ребёнку, что зрелость приходит не сразу, а через принятие порядка.

Не следует выдавать зелёный плод ребёнку, склонному к побегу, без наблюдения.

Не следует позволять ребёнку резать яблоко самостоятельно.

Семена удаляются заранее.

Согласие ребёнка считается добровольным, если формула согласия произнесена вслух, повторена без постороннего принуждения и занесена в акт.

Плач не является формой отказа.

Молчание не является формой отказа.

Дрожь, рвота, ночной страх, отказ от пищи, попытка спрятаться под столом, цепляние за одежду наставника, просьба дождаться утра, просьба позвать другого ребёнка, сестру, мать, отца или лицо, ошибочно принимаемое за защитника, не являются формой отказа.

Отказом считается только отказ, произнесённый в установленной форме, перед полномочным свидетелем, при наличии полного имени, свободной подписи и отсутствия долгового, сиротского, полукровного, временного, наследственного, телесного или нравственного ограничения.

В прочих случаях ребёнок не отказывается.

В прочих случаях ребёнок не понимает милости.

Сёстрам запрещается обсуждать с воспитанниками смысл слов “до полного исправления”, “личная опека”, “закрытый дом”, “внутренний круг” и “особая забота”. Ребёнок, предупреждённый о трудностях милости заранее, может перепутать страх с правом выбора.

При передаче ребёнка благодетелю надлежит следить за выражением лица воспитанника.

Лицо должно выражать благодарность.

Если благодарность не возникает естественно, допускается напоминание.

Если напоминание не помогает, следует внести в личный лист: склонен к неблагодарности, требуется исправление.

Голод не является записью.

Боль не является записью.

Страх не является записью.

Следы на коже становятся записью только после осмотра уполномоченного лица. До осмотра следы считаются частным беспорядком тела и не подлежат обсуждению.

Слова ребёнка о вреде, причинённом благодетелем, наставником, священником, судьёй, архивистом, лицом Серебряного Двора или иным держателем печати, должны приниматься с осторожностью. Детская память мягка. Детская благодарность слаба. Детский язык часто пытается назвать наказанием то, что взрослые с трудом называют заботой.

Если ребёнок сообщает о вреде до завершения опеки, следует записать: ребёнок склонен к фантазиям.

Если ребёнок сообщает о вреде после завершения опеки, следует записать: ребёнок болен воспоминаниями.

Если ребёнок молчит, следует записать: ребёнок подтверждает отсутствие вреда.

Если ребёнок умер, следует записать: ребёнок не сообщил о вреде.

Воспитанники смешанной крови, лица без подтверждённого происхождения, дети с неполной фамилией, дети, чьи родители вычеркнуты из брачных, долговых, погребальных или наследственных актов, подлежат отдельному наблюдению.

Полукровное дитя не следует унижать сверх меры.

Полукровное дитя не следует утешать сверх меры.

Унижение делает его заметным.

Утешение делает его живым.

Оба случая затрудняют дальнейшее распоряжение.

Если у ребёнка обнаруживаются признаки неполного имени, незамкнутой печати, сопротивления записи, видения скрытых строк, порчи плодов, нарушения актов или иных свойств, способных вызвать интерес Палаты, ребёнок должен быть немедленно изъят из общего распорядка.

До прибытия старшего писца запрещается:

давать ребёнку зеркало;

позволять ребёнку подписывать бумаги;

оставлять рядом с ним ножи для пергамента;

допускать к нему других детей;

произносить его имя полностью;

называть его ошибкой вслух.

Ошибки слышат лучше, чем воспитанные дети.

В случае сомнений следует обращаться к Собору.

Собор не ошибается.

Если ошибка всё же обнаружена, она не является ошибкой Собора.

Она является недостатком записи, слабостью исполнителя, загрязнением крови, искажением свидетельства, болезнью памяти или несвоевременным проявлением свободы.