Полукровка. Книга 2. Путешествие на запад.

Глава 1. Зов на запад   

Глава 1. Зов на запад

Два года минуло с тех пор, как Аранэл стал королём клана Сикхатарских воров. Два долгих года прошло с того дня, когда демон в обличье Гелисандра перестал править кланом и отправился в свой загробный мир для тёмных тварей, откуда ему уже не вернуться. Имя демона и откуда он взялся, выяснить так и не удалось, но обитал он в Шахтазе ещё с тех времён, когда пал сам дворец, — тут сомнений нет.

В потайных залах дворца, на фресках, Аранэл отыскал всю историю — древние краски, потрескавшиеся от времени, но всё ещё хранящие память. Сенамира в образе колдуна пришла в Шахтаз сотни лет назад и привела с собой своих последователей. Интригами она захватила власть и уничтожила величие шахтазских правителей. Из древнего мира колдунья призвала демона себе на помощь. Он сотни лет менял обличие, начиная с правителей Шахтаза, и завершил череду Гелисандром. Образы былых личностей демона запечатлели те самые фрески. Неясно было только: пророческие это фрески, или летопись событий, и кто вообще их создал.

Демон веками помогал колдунье захватывать власть и управлять всем так, как ей требовалось. Оставив демона в Шахтазе, Сенамира прибрала к рукам небольшой город под названием Сикхатар. Привело её в этот мир и в эти земли одно: поиски меча, которым сейчас владел король воров Аранэл. Именно Сикхатар стал местом силы, где колдунья черпала для себя могущество. Превратив город и ближайшие земли в самый крупный регион по работорговле, она тем самым на долгие века обеспечила себя непрерывным потоком рабов, которых швыряла в топку своей магии.

Теперь всё закончилось. Колдунья растеряла силу и заперта в другом мире. Демон уничтожен раз и навсегда. Казалось бы — живи да радуйся, но Аранэл не такой, да и правители Сикхатара вовсе не собирались останавливать торговлю рабами, хоть главный покупатель — башня колдуна — и пала.

Два долгих года Аранэл враждовал с советом Сикхатара любыми доступными способами, пока не пустил в ход последний довод — тотальное истребление работорговцев. После череды убийств — быстрых, безжалостных, оставлявших после себя только холодные тела в лужах крови — страх заставил совет города согласиться на условия короля воров.

Условия он выдвинул такие: за пять последующих лет работорговлю свести к малому, а позже и вовсе запретить в городе. Всех, кто за эти годы попадётся на жестокости к рабам, — судить, и если вина подтвердится, приговор один: смертная казнь. Через пять лет все рабы, остающиеся в Сикхатаре, получают полную свободу и переходят в разряд наёмной рабочей силы, если пожелают.

Для молодого короля воров это было ещё не то, чего он хотел, но — начало, способное положить конец рабству в этом городе. Пять лет — срок, за который всё должно перемениться по уговору обеих сторон. В противном случае Аранэл грозил привести под стены Сикхатара такую армию, какой ещё никто из жителей не видел, и стереть город с лица земли.

Между кланом воров и советом города воцарилось перемирие — шаткое, как клинок, воткнутый в стол.

***

По дороге, что вилась по береговым скалам, мчался всадник. Ветер хлестал в лицо, солёный и холодный. Не сбавляя скорости, он въехал на мост и пронёсся по нему как ветер, остановившись только во дворе дворца. Повсюду кипели строительные работы, пахло каменной пылью и свежим раствором, во дворе толпился народ. Башир спрыгнул с коня и передал поводья конюху.

— Где Аранэл? — спросил он.

— На скалах.

— Давно?

— Уже должен подняться.

Башир направился туда, куда ему указали. Нужно было обойти дворец и выйти к той части стены, что смотрела в море. Местами кладка отсутствовала, и в одном таком провале образовалась небольшая открытая площадка. Башир опустился на свой привычный камень — холодный, отполированный ветрами и временем — и принялся ждать.

Подвывал ветер, проникая в щели скалы и дворца. Внизу шумело море, ударяясь волнами о камни. Минут через семь послышались невнятные звуки, а затем толстый канат, идущий через всю площадку и привязанный к колонне, зашевелился — сперва едва заметно, потом всё сильнее.

На площадку мало-помалу выбрался Аранэл. За два года он сильно возмужал, набрал веса и мышц — тело стало сухим, жилистым, с проступившими венами на предплечьях. Каждый день он тайным проходом спускался к берегу, а оттуда, привязав к себе несколько увесистых камней, поднимался без страховки по скале наверх, к той самой площадке, на которой сейчас сидел Башир. Немного не доползая до неё, Аранэл перехватывал канат и уже по нему одолевал последние пролёты: перед площадкой скала становилась гладкой, и уцепиться было не за что — только скользкий камень и пустота за спиной.

— Верёвки срежь, раз пришёл, — выдохнул Аранэл, не глядя на друга. Пот стекал по вискам, сердце гулко билось в груди.

Башир быстро подскочил и перерезал верёвки с валунами. Камни рухнули в пропасть — звук падения долетел снизу глухим, запоздалым эхом. Аранэл был весь в поту, уставший, но довольный — в глазах горел тот самый огонёк, что появлялся после каждого такого подъёма.

— Что ты тут делаешь? Я не ждал тебя сегодня.

— Дело срочное. К тебе лично.

— У тебя все дела срочные.

На площадке стояли два заранее приготовленных ведра с холодной водой. Аранэл одно за другим опрокинул их на себя, смывая грязь и пот. Вода обожгла разгорячённую кожу, заставив на мгновение перехватить дыхание.

— Идём, — позвал он Башира и направился во дворец.

Всю дорогу Башир молчал, и Аранэл его ни о чём не спрашивал. Теперь у полукровки была своя огромная комната во дворце. Покои Гелисандра он занимать не стал и вообще велел их перестроить, как и всё здание. Требовалось уменьшить дворец, убрать старые завалы и разрушенные части, а то, что осталось целым, — отреставрировать или обновить.

После того как Аранэл стал королём клана воров, он предложил два выхода: найти другое место для клана или отремонтировать дворец. Клан согласился на ремонт. Дворец был неприступен для захвата в древние времена, неприступен и сейчас, поэтому оставался клановой крепостью.