Полукровка, путь к мечте

Пролог

Величественный Священный собор великой Богини наполнен благоговением. Благоухание белых цветов – символов чистоты и непорочности невесты, наполняло легкие. Громко звучала завораживающая органная музыка и песнопение священного хора во славу. Праздничная восторженная речь священника придавала особую магическую торжественность моменту.

У алтаря стояли двое в белом.

Она, дышала замирая сквозь ткань фаты уж предвкушая…

И тут на весь собор вещая:

— Я не намерен жениться и потом всю жизнь смотреть на уродливую кривокосую корову!

Громкие, выверенные, выговоренные с особой четкостью и интонацией не терпящей пререканий, безжалостные слова, пронзили торжественную обстановку собора, разбивая всю торжественность момента как хрустальную вазу на тысячи мелких осколков.

Они прозвучали именно тогда, когда священник уже приготовился произнести заключительную часть речи, после которой должен быть звучать священный обет - согласие жениха и невесты стать мужем и женой.

Воздух стал густым и тягучим, в помещении на несколько мгновений словно поднялась первозданная тягучая тьма, но ее никто не заметил.

Сергей Коччуб, эльфийский граф, сын могущественного графа Эрнеста Коччуба, с точеными чертами лица, идеально выбритым подбородком и глазами цвета зеленой травы, горделиво стоял рядом с девушкой, но смотрел не на свою невесту, а на собравшуюся на мероприятие знать. Его губы искривились в презрительной, высокомерной усмешке. Казалось, он совершенно не беспокоится из-за того как публично унизил и растоптал чувства милашки, осмелившейся связать с ним свою судьбу.

Ариадна Романовски - наши милая невеста, замерла, словно ее окатили потоком ледяной звездной воды (заклинание замерзающего инея) или наложили заклятье обездвиживания. Пальцы девушки, сжимающие роскошный букет из нежных бело-розовых Иоланий, затряслись, несколько лепестков беззвучно упали на пол собора не предвещая ничего хорошего. Она медленно, с трудом заставляя себя силой воли, повернула голову к жениху, не желая верить в услышанное.

Происходящее напоминало дурной сон, кошмар, марок, жуткое наваждение.

Это не могло быть правдой!

Сергей, ее ненаглядный Серж, не поступил бы с ней так ужасно!

В ушах стоял оглушительный звон колокола, гордость била в гонг, трубя в охотничий рог, распугивая все другие чувства и мысли.

Ариадна посмотрела на красивые, жестокие губы из которых вылетели столь мерзкие слова. От нее не укрылось, как чистокровный эльф отвел от нее взгляд с таким откровенным отвращением и пренебрежением, будто перед ним не симпатичная невеста в расшитом вручную подвенечном платье, а нечто уродливое, налипшее на подошву его лакированного, идеального ботинка.

Чувство ярости смешанное с болью, стыдом и оглушительное, всепоглощающее чувство обиды взорвались внутри как вулкан разрывая сердце на части.