Полуночный эспрессо

Глава 25 - Аля

12 октября.

Пара дней спустя

Аудитория 204 в гуманитарном корпусе была самой унылой в кампусе. Белые стены, вечный запах кофе и маркеров, кресла, от которых затекала спина уже на пятой минуте, и старенький проектор, который каждый раз зависал, стоило профессору Финли нажать кнопку “включить”.

Предмет назывался “История и философия спорта”. На деле — утренняя пытка. Особенно если ты, как я, провела всю ночь над рефератом на тему “Олимпийский идеал: от Древней Греции до современной коммерции.”

Я сидела во втором ряду, зажав в руках кружку с остатками кофе и подперев голову рукой, надеясь не провалиться в сон прямо при всех. Финли монотонно рассказывал о Пьере де Кубертене, а я в какой-то момент поняла, что мне снится стадион и я бегу по нему в древнегреческой тунике.

Проснулась от того, что кивнула головой и чуть не стукнулась лбом об парту.

— Мисс Грин, — раздался голос Финли. — Хотите рассказать нам, что означает mens sana in corpore sano?

— Это… это латынь, — пробормотала я.

Кто-то хихикнул. Финли лишь вздохнул, но отстал.

После пары я сдала распечатанный реферат. Финли мельком глянул, кивнул:

— Хорошо написано. Твёрдая пятёрка.

Я вывалилась из аудитории как будто прошла войну. Хотелось лечь где-нибудь прямо на газон и умереть. Или хотя бы поспать. Желательно — до Рождества.

И тут…

—ААААААААААААААААААААААААААААЛЯ!!!

Я не успела даже среагировать, как в меня врезалась Хлоя, обняла так крепко, будто мы не виделись тысячу лет, и тут же всучила в руки что-то холодное.

— Вишнёвый доктор Пеппер, — выдохнула я, глядя на банку как на святыню. — О боже… ты знаешь, что мне нужно…

— Всегда знаю, — самодовольно усмехнулась Хлоя. — Это последняя банка в автомате. Я чуть не подралась за неё с каким-то качком.

— Слава богам за тебя, за эту банку и за вкус вишни, — сказала я и сделала первый глоток. — Святое шипение, это оно…

— Ну всё, пошли, — Хлоя подхватила меня под руку. — Сегодня ты официально герой. Ты заслужила.

Я усмехнулась. Сегодня — можно. Хотя бы немного.

Мы шли с Хлоей по аллее, соединяющей гуманитарный корпус и корпус спортивной медицины. Деревья вокруг уже начали сбрасывать листья, и жёлто-красная крошка хрустела под кроссовками. В руке у меня — банка с остатками доктора Пеппера, а в другой — распечатка следующей лекции. Голова всё ещё гудела от недосыпа, но становилось чуть легче. С Хлоей рядом — всегда легче.

— Вот скажи мне, — сказала она, прищурившись на яркий октябрьский свет, — почему у нас самые занудные пары всегда в самых дальних корпусах?

— Чтобы ты могла по дороге уснуть и не дойти, — буркнула я. — Логика преподавательской пытки.

Мы уже почти подошли к переходу между корпусами, когда вдруг…

— О нет. Только не они, — прошептала Хлоя.

Я подняла глаза и увидела троицу, идущую навстречу. Девушки из сестринства, в кампусе известные как «Mean Girls». Идеальные укладки, одинаковые худи с блёстками, белые кроссовки — и одинаково оценивающие взгляды.

— Ну привет, патчворк-команда, — бросила одна из них, проходя мимо. — Удачи на следующем отборе, вам пригодится.

Я лишь вскинула бровь, но промолчала. Хлоя закатила глаза.

— Ну не ведьмы ли, а? — пробормотала она, когда мы отошли на безопасное расстояние.

— Они просто боятся, — усмехнулась я. — Мы сильнее. Они знают.

Прошли ещё немного в молчании, пока вдруг Хлоя не спросила, почти шёпотом:

— А как у тебя дела… с Элиасом?

Я остановилась.

— С кем?

— Ну… Элиасом. Не притворяйся, что не знаешь, о ком речь!

Я нахмурилась:

— Откуда ты вообще знаешь?..

Хлоя чуть покраснела, но улыбнулась:

— Я встречаюсь с Лиамом.

— С кем?! — Теперь уже я остановилась, повернувшись к ней.

— С Лиамом, ну… из команды. Который вечно со своим шейкером и играет в «Switch» в раздевалке. Мы пару недель как… ну… встречаемся. И Элиас — его близкий друг.

Я молчала. Хлоя говорила осторожно:

— Он сказал, что Элиас сейчас немного… потерян. Он переживает, что между вами ничего не вышло. Лиам даже как-то жутко жалел, что не познакомил вас в другой момент. По его словам, Элиас будто в себе закрылся.

Я смотрела вперёд, на серую дорожку, усеянную листьями.

— Он хороший, Хлоя. Правда. Даже слишком. — Я сделала паузу, в груди что-то болезненно дёрнулось. — Но это всё — не время. Пик учёбы, соревнования, конкурс… У меня не получится. Просто не получится быть с кем-то, когда я сама ещё не собрана.

Хлоя не перебивала. Просто шла рядом, тихо.

— Я не хочу делать ему больно, — добавила я. — Но ещё больше… не хочу обманывать себя.

— Понимаю, — сказала она наконец. — Но знаешь, если всё сложится… может, время само придёт. Главное — ты не закрывайся. Ни от него, ни от себя.

Я кивнула. Сделала ещё глоток доктора Пеппера. Вишня на языке была сладкой и яркой. Как напоминание, что иногда — жизнь всё же даёт вкусное посреди хаоса. Мы поднялись по ступеням спортивного корпуса. Внутри пахло резиной, мокрой формой и кофе из автомата, который отчаянно пытался казаться элитным баристой. Хлоя ткнула меня локтем:

— Ну что, готова слушать, как нам три часа будут рассказывать, что мышцы — это важно?

— Только если мышцы на Элиасе, — вырвалось у меня раньше, чем я успела подумать.

Хлоя аж поперхнулась смехом.

— Ого. Ну всё, записываю: это было признание.

Я отмахнулась, чувствуя, как щеки заливает жар.

— Забудь. Это был… нейронный сбой.

Мы вошли в аудиторию. На доске уже висела презентация: “Физическое восстановление: подходы в спортивной физиотерапии”. Преподаватель, доктор Джоан Хилл, стояла у кафедры, листая что-то на планшете.

Я заняла своё обычное место у окна, Хлоя плюхнулась рядом.

— Так. Надеюсь, тут будет хоть что-то полезное, — пробормотала она, вытаскивая ноутбук.