Полуночный эспрессо

Глава 33 - Элиас

9:58. Цифры на прикроватных часах мигнули, переходя к следующей минуте. Я лежал, боясь пошевелиться, чтобы не разбудить её. Аля спала у меня на груди, её тёплое дыхание ритмично согревало мою кожу. Волосы разметались по подушке, а лицо было таким безмятежным, что я невольно улыбался, наблюдая за ней.

Когда она забилась в моих объятиях от кошмара, моё сердце чуть не остановилось. Её хрупкое тело дрожало, пальцы судорожно цеплялись за мою кожу. Я шептал ей успокаивающие слова, пока её дыхание не выровнялось. Теперь она мирно спала, и я чувствовал, как постепенно расслабляется каждая мышца моего тела.

Не в силах устоять перед искушением, я начал покрывать её лицо лёгкими поцелуями - сначала лоб, затем веки, кончик носа. Мои губы задержались на её щеке.

— Маленькая моя, - прошептал я ей на ухо, - — Просыпайся, солнышко. Утро уже давно наступило.— Мой голос был мягким, будто весенний ветерок. — Я хочу видеть твои глаза, они красивее любого рассвета.

Её ресницы затрепетали, и она медленно открыла глаза. Сначала в них читалась дремотная нежность, но затем я заметил, как её взгляд омрачился при виде моего израненного лица.

— Нет-нет, милая, - я приподнял её подбородок, заглядывая в глаза. — Это просто царапины. Они уже почти зажили, видишь? — Я попытался улыбнуться, хотя мы оба знали, что некоторые раны заживают дольше, чем просто физические. — Ты же врач, должна понимать - пару дней, и от них даже следа не останется.

Вздохнув, я осторожно высвободился из её объятий.

— Кстати, мне пора в спортзал. Обещал друзьям быть к десяти.

Аля вскочила на кровати как ужаленная.

— ЧТО? Без завтрака? Без кофе? Ты что, издеваешься?

Я рассмеялся, глядя на её возмущённое лицо. — Ладно-ладно, ты права, как всегда. — Конечно, я мог бы настоять, но кто я такой, чтобы лишать её удовольствия покормить меня? Да и, если честно, перспектива провести ещё немного времени с ней за чашкой кофе казалась мне гораздо привлекательнее, чем тренировка.

Она уже тянула меня за руку в сторону кухни, и я с удовольствием подчинился, наблюдая за тем, как её босые ноги торопливо ступают по полу. В такие моменты мне хотелось заморозить время, чтобы запомнить каждую деталь - как её волосы растрёпаны со сна, как блестят глаза, как она сосредоточенно хмурится, решая, что именно приготовить.

В этот момент я понял - мне плевать на тренировки и расписания. Главное - это она. И эти мгновения, которые мы проводим вместе, когда мир за окном перестаёт существовать, и остаёмся только мы двое.

Я наблюдал, как Аля решительно ведёт меня на кухню и усаживает на стул, словно я был её главным гостем. Её движения были полны энергии и какой-то внутренней радости, будто она только что придумала гениальный план. И, судя по её улыбке, так оно и было.

— Сегодня завтрак называется 'healthy bitch'! — объявила она с торжествующим видом, подмигнув мне. Я не смог сдержать смешок, а она уже начала хлопотать у плиты, двигаясь с такой грацией, будто готовка была для неё чем-то большим, чем просто процесс. Каждое её движение казалось танцем: легкий поворот корпуса, взмах руки, когда она добавляла ингредиенты в сковородку, наклон головы, чтобы проверить, готов ли омлет.

Она приготовила идеально сбалансированный завтрак: сочные куриные грудки, запеченные с травами, порционные омлеты с шпинатом и авокадо, сладковатую киноа с помидорами черри и лёгким бальзамическим соусом, а также тосты из цельнозернового хлеба с тонким слоем авокадо-гуакамоле. На столе появилась ещё и тарелка с дольками свежего грейпфрута и манго. "Это тебе на тренировку, чтобы сил хватило," — сказала она, расставляя тарелки передо мной.

Моё внимание то и дело возвращалось к ней. Она была невероятно грациозной даже в таких простых действиях, как наливание кофе. Когда она поставила передо мной огромную чашку, я удивлённо поднял бровь: чёрный кофе без единой капли молока или сахара. "Точно?" — спросил я, поднося чашку к губам. Аля лишь улыбнулась уголком губ и кивнула, словно говоря: "Просто доверься мне."

Пока я ел, она предупредила, что отойдёт в ванную на пару минут. Я кивнул, продолжая смаковать вкус завтрака. Каждый кусочек был идеально приправлен, будто она знала мои предпочтения наизусть. Чёрный кофе оказался крепким и бодрящим, как раз то, что нужно перед тренировкой.

Когда она вернулась, я замер на месте, буквально забыв прожевать последний кусочек тоста. Вместе с ней в кухню вошёл её аромат — свежий, как утренний ветер, с нотками зелёного чая и лимона. Она собирала волосы в высокий хвост, и её каштановые пряди развевались за спиной, словно в замедленной съёмке. Но главное — её наряд. Чёрная спортивная майка облегала её фигуру, леггинсы подчеркивали каждое движение её мышц, а кроссовки выглядели так, будто она только что купила их специально для этого момента.

Я рассмеялся, чувствуя, как внутри всё согревается от её решительности. Она всегда знала, как сделать момент особенным, даже если речь шла о банальной тренировке. И теперь я понял, что этот день будет незабываемым — не потому, что мы пойдём в спортзал, а потому, что она будет рядом.

Я доел последний кусочек тоста, чувствуя, как энергия разливается по венам. Но что-то не давало мне покоя — телефон. Я точно помнил, что оставил его где-то здесь.

— Аля, ты случайно не видела мой телефон? — спросил я, отодвигая тарелку.

Она задумчиво нахмурилась, а потом её лицо осветилось пониманием.

— Он в комнате, кажется. На прикроватной тумбочке.

Я кивнул и направился в комнату. Внутри всё замерло, когда я переступил порог. Кровать была аккуратно застелена, но моё внимание привлекла сама обстановка. Именно здесь, всего несколько часов назад, произошло то, что изменило для меня весь мир: наш первый поцелуй.

И в этот момент воспоминания хлынули будто поток ледяной воды. Я увидел себя маленьким мальчиком, сжавшимся в углу, пока отец нависал надо мной с кулаками. Потом Сэйдж, которая всегда старалась защитить меня, но даже она не могла понять, почему я так сильно стремился вырваться из этого дома. Уход из братства — тот самый день, когда я решил, что больше никогда не буду зависеть ни от кого, кто может предать. Нехватка денег, работа на нескольких работах ради того, чтобы просто выжить. И она... моя первая любовь, чей уход растоптал мою веру в то, что кому-то можно доверять.