Полуостров сэйн. Кайя.

Глава 3

ГЛАВА 3

Bce занятия были отменены, кроме самых необходимых. Конечно, дежурный «всякий случай» учитывался тоже.

В столовой было тихо. Ели молча, почти не переговариваясь. Сегодня днём кремировали троих погибших «стрекоз». Церемонию проводил Дир.

Накануне вечером Совет под сильным давлением Кайи решил не отдавать Дира под трибунал. Хотя этот «крот» обрадовался — жить будет! — но потом стал осознавать, что радость оказалась преждевременной.

— Ты подчинишься приговору Совета? Или выбираешь трибунал?

— Подчинюсь Совету.

— Совет велит тебе жить. Но не среди живых — ты там не нужен. И не среди уходящих — ты там тоже не нужен. Ты будешь жить между живыми и мёртвыми. Твоя работа — провожать ушедших, хранить память о них. У тебя будет кров, еда, одежда. Самое необходимое. Связь с внешним миром ты поддерживать не можешь. Тебе запрещены всякого рода попытки «развеяться». Твой удел — пепел.

— Как долго?

— До конца. Учти, твой самовольный уход из жизни тоже исключён. Это будет обеспечено. Итак, ты еще можешь выбрать трибунал.

— Я выбираю жизнь.

Кайя с презрением сморщила губы.

— Ну и получи свою вожделенную жизнь. Снимите с него нашивки, переоденьте в серый комбинезон, отправьте в крематорий. Первую ты проводишь Мариги... Подготовишь всё к церемонии.

Дир всё сделал, как полагалось. Только когда с громким стуком за Мариги захлопнулась заслонка печи, он окончательно понял, к чему именно приговорила его Кайя.

Потом вслед за Мариги отправилась Вита, за ней Сарт... По приказу Кайи в ту же печку бросили мундир и вещи Дира. Считалось, что погибших четверо.

Не в обычае сэйверов устраивать плачи-поминки-речи. О кремируемых говорили скупо. В основном для рекрутов, чтобы привыкали к мысли, что им тоже придётся со временем отдать жизнь.

Церемония не была долгой, но на Лушта подействовала удручающе. Может, из-за Дира; скорее, из-за вчерашнего визита домой.

Его самолюбие было уязвлено: жена нашла себе другого, видимо, вскоре после его ухода. Она вышла к Лушту с годовалым ребёнком на руках.

— Где дочери?

— Зачем пришёл?

— Я спрашиваю, где мои дочери?

— Ах, поглядите, какая память! О дочерях вспомнил. Тебе до них какое дело?

— Мне можно войти?

— Нет! Это больше не твой дом!

В общем, она была права: он сам лишил себя дома. Лушт попытался взять себя в руки.

— Послушай, дай мне только увидеть дочерей, и всё. Я уйду.

— Ах, проснулся! Никого ты не увидишь! — истерично завизжала она. Лушт понял, что без скандала он ничего не добьётся. Вдруг на него «накатило». Уже не контролируя себя, он втолкнул женщину в дверь, шагнул за ней и запер замок. Она испуганно смотрела на тяжело дышавшего Лушта, на его налитые кровью глаза, сжатые кулаки.

— Ты что... ты что... — завсхлипывала она. — Не смей, слышишь?

Она бросилась в соседнюю комнату, он за ней. Завопил ребенок. Женщина положила его на тахту, яростно загораживая собой:

— Не трожь!

— Дура! Я — ребёнка?! Я и тебя не трону. Нужна ты мне. Скажи, где дочери, и я уйду.

Ему удалось взять себя в руки, потому что на месте вопящего мальчугана он вдруг увидел свою младшенькую...

— Что с ними?

Она не знала. Старшая замужем, не пишет. Младшая — не до неё было. Куда-то делась. Тут столько забот! Вот, маленький растет...

— Как же ты, мать, так к дочери отнестись могла?

— А ты, отец?

На это нечего ответить было. Женщина, утешая сыночка и на всякий случай загораживая его собой, добавила:

— Чем старше, тем больше она на тебя походила. А мне тебя бы в гробу увидеть... Понимаю, дочь не виновата. Но себя пересилить не могу. Уходи и не возвращайся больше.

Он ушёл. Послонялся по улицам. Потом ноги сами донесли его до проходной сэйверов. Ровно в двадцать два.

После обряда он надеялся увидеть Кайю, рассказать о дочери. Потом раздумал. Но она явилась в столовую сама.

— Внимание! Решением Совета отряд крыс... то есть «кротов», расформирован. Рекруты и сэйверы-«кроты», встать. Вы имеете право перейти — при наличии поручителя — в рекрутские и сэйверские группы любого отряда. Кроме «стрекоз». Сесть. Командиры-«кроты». Возможен переход в любой отряд, кроме «стрекоз», в качестве рядовых сэйверов. Если поруки нет, рапорт об увольнении мне на монитор завтра к вечеру. Если нет желания переходить в другой отряд — то же самое. Сказано. Вопросы есть?

Кто-то крикнул:

— «Стрекозы», значит, боятся испачкаться?

— Да, — холодно ответила Кайя. — Крысы воняют.

— Но одного «крота» ты всё же взяла.

— Этот рекрут ошибся в выборе отряда.

Лушт поднял на неё глаза и сказал:

— Поручителя из другого отряда у меня не было.

— Был, Лушт. Ты плохо искал. Я, кажется, сразу сказала тебе, что поручитель есть. Просто ты ухватился за первого подвернувшегося под руку. Ещё вопросы есть?

— Я выполнил приказ, госпожа.