Полуостров сэйн. Кайя.

Глава 10

ГЛАВА 10

За завтраком Лушт подошёл к Вечко.

— Ты мог бы кое-то для меня сделать? По секрету.

— Портрет Кайи?

— Ты как догадался?

Вечко улыбнулся:

— Догадаться было невероятно трудно. Сделаю, конечно.

— Нет, мне бы её изменить.

— То есть?

— Говорят, она пришла к сэйверам с косой. Хотелось бы взглянуть.

— А ещё в платье? С голубыми бусами на шее?

— Почему — с голубыми?

— Так она пришла к нам. Подошла к воротам, заявила: «Я ничего не умею. Но может, на что-нибудь сгожусь?» И сгодилась... Ты учти, я тебе ничего не рассказывал, а то сидеть мне на губе. В общем, зайди ко мне в рубку вечером.

— Вечером не могу: к дочери пойду.

— Ладно, тогда я тебе в казарму занесу. Тс, Кайя идёт.

Сев за первый попавший столик, она быстро проглотила завтрак и, ни с кем не поговорив, ушла.

— Ну, рекрут, тебе пора на занятия, — сказал Вечко. — Просьбу твою я выполню... Слушай, Сандро сидит опять из-за тебя?

— Да. Но это в последний раз. Я понял.

Вечко пришёл в рубку. Он довольно точно описал Лушту портрет Кайи, который до сих пор где-то хранился. Осталось добыть его.

Вечко не зря звался компьютерным гением. Он сумел бы проникнуть даже в сверхсекретные личные файлы Кайи. Но если такое изображение и было, Кайя его давно уничтожила. Однако существовал человек, который, безусловно, сохранил его. Мирх. К нему даже вламываться не было нужно.

Вечко «добыл» Кайю, перевёл её изображение на свой персональный компьютер. Потом чуть раздвинул ей губы в улыбке, прищурил слегка глаза... Может, этот рекрут сделает её такой? Вечко пририсовал к Кайе Лушта. В обыкновенной, «гражданской» одежде. Развернул их головы друг к другу... Нет, не то. Вдруг его осенило: он поместил между ними Оли. Всё встало на свои места. Если бы только…

Тут его вызвала сама Кайя. Вечко вздрогнул. О всеведении вождя в полку тоже ходили легенды. Он даже заподозрил, что Кайя знает, чем он занят.

Но дело было в другом. Она просила его проверить пульты на постах, особенно на шестом.

— Я хочу, чтобы там комар носа не подточил. Очень скоро, полагаю, недели через две, там будет горячо.

— Что может случиться?

— Если что произойдет, то при твоём участии. Есть у меня одна идея...

— У меня тоже.

— Ты что придумал?

— Содрать в секторе весь пол и посмотреть, что под ним. Откуда эти воронки и всё прочее.

— Я думала об этом же. Давай думать вместе.

— Но почему через две недели?

— Рекрутов отправим в лагеря, хлопот будет меньше. Я отпуск возьму. Вот тогда попасемся на шестом посту.

Вечером Кайя с Луштом снова зашли к Оли. Девочка обрадовалась. Она рассказала, что Элена начала учить её читать, и она, Оли, уже выучила несколько букв. Она весело щебетала, сидя на коленях у Кайи, но уделяя внимание рекруту тоже. Вдруг Кайя спохватилась.

— Мне надо уйти ненадолго… Луште, побудешь с Оли?

— Ты вернёшься? — спросила девочка.

— Конечно, моя хорошая. Пока поиграй с Луштом чтобы он не соскучился.

Она быстро вышла. Никуда ей не надо было уходить. Просто пусть Оли привыкает к отцу. Кайя смотрела через стекло, как девочка причёсывает Бусси. Лушт одной рукой придерживал игрушку, другой обнимал дочь, Оли рассказывала ему сказку — ее, Кайи, сказку…

Дождавшись, когда девочка закончит рассказывать, она вошла.

— Ну, Оли, пора спать. Прощайся с Луштом. Спеть тебе колыбельную?

— Да! — обрадовано закивала девочка. Кайя усадила её себе на колени, стала расшнуровывать платье, напевая что-то о шепчущихся листьях. Рекрут, опустившись рядом с ней, стал расстёгивать на ребёнке башмачки. Сняв с Оли одежду, Кайя сделала знак рекруту взять девочку на руки и отнести в ванную. Песни хватило надолго. Оли вымыли, вытерли, одели в пижаму. Лушт отнёс её в постель. Только натянув на неё одеяло, Кайя закончила петь. Они с Луштом нагнулись поцеловать девочку, их щёки слегка соприкоснулись. Рекрут скосил глаза на Кайю, но она просто не отреагировала.

— Спокойной ночи, Оли.

— Кайя, — вдруг привстала девочка. — Ты знаешь, меня зовут Сана.

— Да?

— Сана... Я помню... мама меня так называла...

Кайя внимательно посмотрела на девочку.

— Ты хочешь, чтобы тебя называли по имени?

— Да.

Она снова уложила Оли, поправила одеяло:

— Спокойной ночи, Сана.

— Ты завтра придёшь?

— Приду.

— А ты, Лушт?

— Обязательно, моя хорошая.

У себя на койке он нашёл портрет Кайи. Вечко не оставил ему своего творения, только её одну, в платье и голубых бусах. «Что же она с собой сделала? — подумал Лушт. — Зачем? Что же такое страшное могло с ней случиться, чтобы...»

Следующим вечером они с Кайей снова зашли к девочке. Сана вприпрыжку побежала к ним, но поскользнулась и упала бы, если бы Лушт не успел её подхватить. Он поднял дочь и держал наверху над собой на вытянутых руках.

— Не летай вниз. Летай вверх!

Кайя, посмотрев на такую счастливую картинку, стала пятиться к выходу. Сана заметила это.

— Кайя, не уходи! Пусти меня, Лушт! Ну, пусти!

— Отец осторожно опустил её на пол. Девочка, схватив его за руку, потащила к Кайе.

— Давайте играть в «дочки-матери». Кайя будет мама, Лушт папа, я дочка, Бусси мой братик.